Поэтому в критической ситуации тройка сломалась. Один сошел с ума. Второй погиб. А третий, отчаявшись, сорвал все печати и на остатках воли выжег нам целый уровень в лабиринте. Второй раз такой ошибки я не допущу. Поэтому так долго искал других претендентов.

– Считаешь, мальчишке не нужны конкуренты?

– Считаю, что ему нужен хороший тыл и грамотные помощники. Мужская прямота здесь не подошла, а вот женская деликатность оказалась наилучшим решением.

– И все-таки девушки… не боишься, что рано или поздно привязанность Линнеля трансформируется во что-то иное?

– Надеюсь на это, – спокойно отозвался эрт Торано. – Сильные чувства только укрепят группу. Корно и Линнель станут еще ближе и сильнее. Но торопить их ни в коем случае нельзя. По крайней мере, открыто. Пока мальчишка не выделяется, на него никто не обратит внимания. На это время Корно его прикроет. А когда его магия проснется по-настоящему, будет уже поздно. Император на этот счет был достаточно откровенен, поэтому у нас с тобой нет других вариантов.

Ларун снова вздохнул:

– Все равно уже поздно что-то менять. Тройка полностью сложилась. Единственное, чего я не понимаю: почему именно Корно? Они ведь с Линнелем не родственники?

– А что с ней не так? – вопросительно приподнял брови куратор.

– Абсолютно безбашенная была девица, которая поступила на первый курс сразу после того, как прямо перед воротами академии во всеуслышание заявила, что не обладает магическим даром, а потом вышибла дух из тех, кто посмел усомниться в ее праве стать полноценной ведьмачкой. Знаешь, какая к ней после этого приклеилась кличка? Фурия!

– А что мне оставалось? Руны, если помнишь, для ведьмаков необязательны, а вот сила, скорость и выносливость, наоборот, чрезвычайно ценны. Поэтому я сделал для леди исключение. И выдохнул только через полгода, когда она нашла жениха и перестала наконец калечить парней на тренировках.

– Что, была так сильна? – задумчиво протянул Ларун.

– Не сильна – старшая Корно прославилась исключительно скоростью. Очень быстрая была особа. И упорная. За счет этого и выигрывала. Я, правда, все равно потом навел справки. И о ней, и о матери. Даже как-то отправил человечка в Рино… это городок на востоке, где и сейчас проживает бабка Ниэль. Но сумасшедшая старуха его даже на порог не пустила. Только облаяла из-за забора и велела не возвращаться.

– Что, вот прямо так и послала? Твоего нарочного с официальным документом? – не поверил Ларун.

– А то, – с усмешкой подтвердил ректор. – Оказалось, что дочечка-то недалеко от нее ушла по характеру и сбежала сперва в академию, а потом и под венец, не спросив согласия у мамочки. А та, после того, как ей сообщили, где именно погибли ее дочь и зять, совсем озлобилась. На меня, на академию, на императора.