Ну а поскольку вчера вы имели неосторожность проигнорировать мой приказ и поставили под угрозу как свою жизнь, так и жизни товарищей по команде, то в качестве наказания все оставшееся до конца практики время вы проведете на кухне.

Я от таких новостей буквально онемела.

Что-о?! На кухне?! Я?! На все две недели, которые остались до возвращения в академию?! Всего лишь за то, что пыталась спасти мрона и, между нами говоря, мало чем рисковала, имея в арсенале такое мощное заклинание, как «прозрение»?!

Саан! Да это нечестно! Я же физическую форму собиралась улучшать! Планировала к началу учебного года по физподготовке подтянуться! Нет, ну хотя бы обычные тренировки они могли мне оставить?! День-два, так уж и быть, я бы на кухне помучилась. Наказание, раз уж нарушила приказ, отработала бы. А вместо этого мне придется целых две недели убирать за другими объедки, драить котлы и мыть посуду?!

– Приговор окончательный и обжалованию не подлежит, – отрезал куратор, отворачиваясь и направляясь к выходу. – К работе приступаете немедленно.

– Мне очень жаль, эрта, – виновато улыбнулась целительница, после чего развела руками и тоже поспешила выйти, видимо, не в силах смотреть на мое вытянувшееся лицо.

– Эрт Ларун, – вдруг остановил куратора спокойный голос Ника. – Позвольте обратиться?

– Что еще? – неохотно обернулся маг.

– Как лидер тройки, я прошу разделить ответственность за проступок эрты Корно на нас троих, – твердо сказал парень, встретив полный раздражения взгляд куратора. – В том, что она нарушила приказ, есть доля и моей вины. Я не сумел ее остановить. Поэтому считаю, что тоже заслуживаю наказания, и готов его понести в полной мере.

– Да! – вдруг встрепенулась Ланка. – И меня наказывайте! Я ведь тоже ничего не сделала!

Ларун неожиданно усмехнулся:

– Нет уж. Ваше рвение, эрты, похвально, но облегчать жизнь Корно я вам не позволю. Надеюсь, мы друг друга поняли, Линнель?

У Ника похолодели глаза:

После этого наставник, всецело удовлетворившись ответом, наконец-то ушел. Ланка в сердцах обозвала его нехорошим словом, а Ник сузил глаза и проводил его таким взглядом, что я прямо нутром почуяла, что это еще не конец.

К обеду я уже вовсю шуршала на кухне, буквально разрываясь между котлами, кастрюлями и сковородками. Заодно в темпе вспоминала методику скоростной чистки овощей. Драила разделочные доски. Мыла. Резала. То и дело бегала между пышущей жаром печью и кладовкой. А когда над лагерем прозвучал сигнальный рожок, то еще и на раздачу встала, потому что наша прекрасная академия отчего-то пожадничала выделить деньги на нормальных кухонных работников, поэтому на кухне, кроме меня, здоровяка-повара и одного-единственного помощника, больше никого не было.