Дьявол ей помог. Не выплывет?

Братья. Она была невиновна. Помолимся же за ее грешную душу. Ибо все, что Бог не делает — все к лучшему.

Очень приятные ощущения.

Даже если все это бред — Аня подозревала, что и в бреду ей утопиться не захочется. Или торжественно сжечься. Кажется, это называлось аутодафе?

Поэтому — плевать, какой это мир, какой век (судя по обстановке — не больше пятнадцатого, даже зеркал нету!), какая планета…

Плевать на все, кроме своего здоровья.

Спать, набираться сил — и выздоравливать.

Аля вздохнула поглубже — и принялась считать овец.

Уснула она на 16-й скотинке.

Второй культурный шок Алю ждал при следующем пробуждении. Вот так сидел в кустах — и ждал.

А что делать? Девушка проснулась, попила воды — и захотела на горшок. Верная сиделка, воняющая еще сильнее (ладно, был бы человек хороший, а ароматизировать любого можно) откинула одеяло и принялась подсовывать под Алино тело что-то вроде средневекового судна.

Действовала она так неловко и неумело, что пролежни были бы обеспечены. Или — уже. Но Але было не до пролежней. Дико расширенными глазами она смотрела на свое (какое, к чертям свинячьим, свое!?) тело. И понимала, что это — НЕ ОНА!!!

Аля от рождения была черноволосой, чуть смуглой, с серыми глазами. Всегда — не больше 46-го размера. То есть — вполне стандартная девушка при росте 170 см.

На простыне, которую тоже надо было бы уже месяц как постирать, расположилась полуобнаженная (розовая ночнушка задралась чуть ли не до пупа) рыхлая тушка размера этак 56-го. Или вообще шестидесятого. Весьма рыхлая и белокожая. И что самое ужасное — блондинка!!! Судя по растрепанным волосам, из длиннющей косы, которая тоже обнаружилась под одеялом.

Аля ушла в глубокий обморок. Правда, описаться она смогла и в обмороке.

Третий раз девушка открыла глаза днем.

Ощущения опять были богомерзкими. Опять сухость во рту. Опять голова болела. Опять мутило. Про промежность лучше и не говорить. Если она и рожала, то по ощущениям — ребенок родился бешеным дикобразом. Но надо было хоть что-то сделать.

И кто-то держал ее за руку. И говорил.

— … а у висы Хадсон овца родила двухголового ягненка. Докторус, ну которого к тебе приглашали, поехал его посмотреть и сказал, что обязательно чучелко набьет и отправит в королевский музей диковинок. Он еще обещался сегодня заехать. Поглядеть на тебя. Ой, девочка моя, не умирай! Только не уходи! я ж тебя вскормила, на руках своих вынянчила, выносила, родненькую, и батюшку твоего тоже вынянчила! Ты ж у него одна, кровинушка! И у меня ты тоже одна! Как матушка твоя в землицу ушла, так и ты уйти хочешь.