Криво-косо, серовато-зеленая, почти туалетная — но получалась же!

И оставалось дело за первопечатником.

На роль такового Лиля скромно выбрала себя.

Бумагу она еще получит приличную. А пока…

Заказать доску с выемками для литер, заказать сами литеры кузнецу, правильно подобрать чернила — и вперед.

Для примера был выбран кусочек из 'Жития святой Мариэлы'. Всего строчек десять, там, где она рассказывает о своей жизни до нисхождения на нее духа Альдоная…

Но и этого хватило с лихвой.

В дело были посвящены Лонс Авельс и пастер Воплер. И если первый только смотрел на свой хозяйку громадными от удивления глазами, то второй — вообще прослезился.

Особенно когда понял, что бумагу легко получать из крапивы и конопли… ну не идеально легко, но реально. Нужно просто грамотно измельчать крапиву на волокна, потом специальная сетка (ее отлично заменила дорогущая шелковая ткань) — и пресс. Также сделанный кузнецом.

Сушилось все это дело в стеклодувной мастерской. И получались листы бумаги. Да, пока она была больше похожа на рыхлый картон. Ну и что? Здесь и такой не было!

А оттисков можно наделать хоть сотню.

— Ваше сиятельство, так это ж…

— Да, пастер. Бумага недорога, оттиски тоже — и слово Альдоная может быть хоть в каждом доме. Поучения о святых, рассказы о их жизни… люди должны знать, к чему им стремиться, правда?

— Ваше сиятельство, вы сами — святая!

Лиля искренне смутилась.

Если уж честно — плевать ей было на местную церковь. Не тронь — и тебя не тронут. А вот то, что можно внедрить буквари, кучу книг, повальную грамотность — и крупно на этом заработать, получив подряд от государства и патент — это да.

Тут пахло миллионами. А Лиля не собиралась отдавать никому свои деньги.

Она прикидывала все варианты.

Согласно одному — она договорится с супругом.

Согласно второму — не договорится.

И придется обеспечивать себя — самостоятельно.

Вот тут все пойдет в ход.

Лиля собиралась стать бумажно-книжным магнатом. Чтобы и спустя триста лет все книги выходили из ее мастерских. И у нее были все предпосылки.

Она примерно знает рецепт.

Знает, куда стремиться.

Знает о рекламе и как ее использовать во благо своего дела.

Отец ее поддержит. Хотя… и тут не все так просто. Август Брокленд не вечен. Мало ли что, мало ли как…

Но Лиля полагала, что может и сама получить личное дворянство, закрепляя его за своим родом.

За шахматы и кружева такое не дадут.

Рецепты знает она одна. По бумаге — только она. Она лично перетирала крапиву до нужной консистенции. Добавляла коноплю. Лен. Солому. Экспериментировала. И продолжала заниматься этим у себя в лаборатории.

Стекло и зеркала — еще двое человек. Но им она тоже обрисовала последствия. И ребята понимали — лучше молчать о некоторых вещах.

Лиля дала им в руки золотую рыбку.