Но как поверить в маленьких существ, живущих везде, в том числе и внутри людей? И в то, что рана гноится не от дурной крови, а именно от них. И если ее про… дезин… фицировать…

Как поверить, что кровь состоит из маленьких бусин (так Лиля для простоты объясняла про эритроциты, лейкоциты и тромбоциты) — и к тому же разных?

И в то же время — как не верить?!

Такое не придумаешь, это не бред.

Тахир костями чуял — за Лилиан Иртон серьезная школа. Это ее знания, но — не только ее… Такое собирается тысячелетиями.

Но когда он попытался узнать — откуда — графиня покачала головой.

Отговорилась рукописями.

Он не поверил. И искал бы. Но тут как раз случился налет работорговцев.

И они забыли обо всем.

Он, графиня, местный травник — человеческая боль стерла все различия. Они лечили. То есть лечила в основном графиня. А они были просто на подхвате.

Тахир смотрел, как она работала, как уверенно брала инструменты, как раскладывала их в определенном порядке, как отдавала приказы — и крепла уверенность.

Они с графиней одной крови. Чтобы лечить людей так — надо иметь дар. И полностью отдаваться ему. Если бы не графство, Лилиан Иртон была бы лекарем, докторусом… она бы помогала людям.

Но и так…

Она делает все возможное. Если больше нельзя — на то есть причины.

А если он ей благодарен — он не станет спрашивать. Видит небо — Тахир руку бы отдал, чтобы учиться там же, где и она. Но видимо, эта дорога была закрыта.

Так примем же те знания, которые нам дарует милость Великой Кобылицы — и постараемся оседлать коня удачи.

А если кто-то рискнет помешать…

Лиля угадала правильно. Джес Иртон еще не знал о Тахире, но это и неважно.

Лекарь уничтожил бы его, как ядовитую змею.

Да и просто из привязанности к графине. У ученого не было детей. Но если бы у него была дочь — как бы он хотел видеть ее такой же.

Умница, красавица, лекарь… она заслуживает счастья.

— Госпожа графиня, а если повредили череп? Человек же не всегда при этом умирает… что определяет…

Лиля вздохнула. И принялась адаптировать нейрохирургию к современному уровню медицины.

На занятия с Тахиром и Джейми она тратила время без всякой жалости. Лучше поспать поменьше. Но рассказать побольше.

Этот мир не будет благодарен ей за порох и пушки.

Но ее умение лечить людей не должно пропасть даром. Здесь нет инквизиции — и лекари не сгорят на кострах. Такие — не сгорят. Они всегда будут нужны. Даже священникам, или как их тут, альдонам.

Болеют — все. И жить хотят тоже — все.

Так что… череп состоит из нескольких костей. А мозг — из нескольких долей… где тут был рисунок?

Лейф явно был доволен. И собой, и вылазкой…

— Баронский замок взят. Там теперь наши люди.

— Отлично. Что хорошего?

— Тут куча бумаг в сундуке — сгребли все, что нашлось. Поглядите?

— Да.