А они уже крутятся по его приказам.

— Для этого тоже нужен талант.

— Нужен. Но ваш сын, графиня…

— Алисия, ваш сын прискорбно пренебрегает людьми. Даже не замечая этого.

— И вашей дочерью тоже?

— Лиля не жаловалась.

И опять Алисия прочла подтекст.

Не жаловаться — не значит быть довольной и счастливой, ой как не значит. Не жаловалась — это демон, до поры-времени сдерживаемый в защитном круге.

Алисия знала женщину, которая никогда не жаловалась. Просто прятала синяки. А потом, в одну жуткую ночь, ее дом заполыхал ярким пламенем.

Для Джеса ей такого не хотелось бы. Все-таки… да, по крови Джес не был ей сыном. По душе — тоже. Но он многое значил в ее жизни.

Деньги, подарки, расположение короля… м-да. Ситуация.

— Лилиан весной приедет ко двору. И Эдоард просил меня взять ее под свое покровительство.

— Я тоже буду вам признателен, Алисия.

Серьезный взгляд зеленых глаз. М-да. Эта семейка не забудет. Ни зла, ни добра. Джес, болван, какая бешеная собака тебя покусала?!

Неужели нельзя было договориться с супругой по-хорошему?

— Алисия, разрешите пригласить вас на танец?

'Старая гадюка' изумленно хлопнула ресницами.

— Вас, госпожа графиня. Хочу потанцевать с умной и обаятельной женщиной.

Этот комплимент Алисия оценила. А еще поняла, что ее размышления не стали тайной для Августа.

Джес, болван!!! Если дочь хотя бы отдаленно похожа на отца — и ты ее разозлил…

Нет! Эдоард оторвет! А я полюбуюсь. И поаплодирую!

Эдоард задерживался на прием по очень простой причине.

Доигрывал с Ганцем партию в нарды. Тихо ругался про себя, но доигрывал. Вредная зараза прилипла как ткань к ране. И он действительно отдыхал, передвигая янтарь по гладкой доске.

— Солеварня — это нечто восхитительное. Первая партия соли уже получена. Я опробовал — она ничем не отличается от каменной. Разве что чуть горьковата. Но это почти незаметно. Прибыль обещает быть королевской. Ганц, графиня Иртон это сама придумала?

— Да, ваше величество. Сказала, что глупо жить на берегу моря — и солить суп за бешеные деньги.

— Когда я приехал, все уже было построено.

— Почему же Джес молчал об этом раньше?

— Со слов графини, ваше величество, я понял, что графа Иртона… простите меня за мою наглость….

Эдоард повел рукой, как бы подтверждая, что прощение дано. И бросил кости. Пять-четыре.

— Граф Иртон не интересовался ничем, кроме охоты.

Бросок Ганца. Три — шесть.

— А она со дня приезда в Иртон была, как в тумане.

— Этому были причины?

— Пока не знаю, ваше величество. При мне ничего не обнаружилось. Графиня обещала писать — и я тоже напишу ей, спрошу.

Его величество закончил партию и поднялся из-за стола с победой.

— А еще наведайся к управляющему Джерисона Иртона — и сообщи, что ни одно письмо в Иртон не должно уйти — если я его не видел.