Но при этом ри-одо Са-энор никак не может объяснить, почему вышедшего на его след ни-одо Аракеша этот самый богар попытался устранить.

Хотела бы я спросить об этом у одного своего излишне таинственного знакомого. Неужели он действительно поддерживал заговор против меня? Зачем? Чтобы надавить сильнее?

Вот и получается, что Морад, скорее всего, по-прежнему имеет лазейки в зале Совета и сообщника в самом Совете.

– Мне неизвестно, кто был его сообщником, – покачала я головой, когда ко мне с прямым вопросом обратился Са-оир. – Я тогда была слишком… разбита. Для меня главным было по максимуму обезопасить себя и детей, стребовать гарантии, понять, чего ожидать.

И я интересовалась именно этими вопросами. На остальное моих сил не хватило.

− А те клятвы, которые он тебе дал? Тебе пришлось их требовать? – мрачно поинтересовался Сэтору.

− Эти клятвы были моим условием сделки. Он без возражений это условие принял. И я не почувствовала, что ему это не нравится. Наоборот, мне показалось, что он одобряет мою осторожность. И это в некотором роде подкупило меня.

На этом наш разговор о Мораде, по сути, закончился. Но я видела, что для моих супругов тема по-прежнему остаётся открытой и предельно острой.

Как, впрочем, и для меня. Ведь Морад так и остался моим должником. Он ведь так и не выполнил свою часть сделки. И вполне возможно, действительно появится в какой-то момент, посчитав, что время пришло. И предложит мне разорвать мою связь с мужьями. А я… я уже не хочу этого. Мои мужчины подарили мне веру, что у нас всё может быть хорошо. И как богар на это отреагирует, я могу только догадываться.

Завтрак и наше насыщенное совещание осталось позади, как и два часа, потраченные на наведение императорского лоска, необходимого для столь значимого выхода в свет.

К моему облегчению, сыновей демонстрировать на Совете императоры не обязаны. Тем более, что время неспокойное и есть причины опасаться за безопасность наследников. Поэтому Эш-наира и Рэй-адана мы оставили дома.

У нянек я узнала, что в ашарском быту тоже есть специальный прибор, позволяющий женщине сцеживать молоко. Что я и сделала, прекрасно понимая, что мои солнышки проголодаются раньше, чем мы вернёмся. И даже одобрила одну из подобранных Ми-ичаном смесей на случай, если на Совете мы слишком задержимся и молока окажется мало.

Оставлять детей на такое длительное время оказалось неимоверно тяжело. Даже понимая, что они остаются в полной безопасности под присмотром Исы, опытных нянек и кучи охраны, я всё равно чувствовала себя так, будто разрываюсь надвое, когда супруги меня уводили из апартаментов.

И вот этот момент настал. Я снова стою перед высокими дверями, ведущими в зал Совета Высших. Снова ощущаю, как грудь сдавливает тисками волнения и по спине бежит озноб.