В окна смотрела темнота, уже еле заметно светлеющая на востоке. И Артур на одну минуту забыл, кто они – кем работают, где живут, что им предстоит завтра (кажется, кто-то приезжает тестировать какую-то разработку?.. Какую разработку? Кто именно приезжает?), словно бы вне времени очутился – и единственным привязывающим его к любой реальности звеном был Имс. Как странно. А ведь еще каких-то три месяца назад…

– Ну и как тебе это? Да я даже никогда не был поклонником Лорен! Хотя она, конечно, ничего даже сейчас... У меня на юбке был такой смелый для ее возраста разре-е-ез...

– Картинная галерея… – задумчиво произнес Артур, не обращая внимания на рассуждения о разрезах.

– А знаешь, это ведь не случайно. В моем последнем сне вы с Коббом беседовали именно о картинах. Речь шла то ли о краже, то ли о продаже. Точно не могу вспомнить…

– Мы крадем картины? – вскинул брови Имс, и Артур слегка вздрогнул от этого непринужденного «мы».

– Не в буквальном смысле…

– Артур, прекрати загадывать загадки. Я и так все еще сам не свой после Софи – это что, мой собственный мозг грязно намекает на мою бисексуальность? Обзывает меня девчонкой?

– Имс, ну ты же не был Бритни Спирс!

– Артур.

Никогда больше так не говори. А то я зациклюсь.

– Глок в моей руке тебя совсем не удивил, значит… Блядь. Откуда вот мне знать, что это глок? Но я ведь знаю! Точно знаю!

Артур поймал себя на чувстве, похожем на панику. Как-то неприятно засосало под ложечкой, словно перед прыжком с парашютом. Хотя ни с каким парашютом он, конечно, никогда не прыгал. Впрочем, теперь Артур уже ни от чего не стал бы зарекаться.

– Вернемся к картинам и кражам, – глубоко вздохнув, сказал он. – Я тут изучил некоторые материалы… и повстречался с одним человеком.

В общем, долго объяснять, но я думаю, что мы в том мире крадем идеи. Из головы объекта. Из его сна. Из той деятельности сознания и подсознания, что происходит во сне.

Имс молчал. Изучал обои. Переваривал информацию.

– Как же мы делаем это?

– Ну… я пытался это себе представить, и вот что у меня получилось, – Артур открыл блокнот, где уже успел набросать пару примитивных схем. – Все, кто работает в этой области, говорят, что одним из способов вхождения в осознанное сновидение может быть некий условный знак.

Сновидцу предлагается придумать его, и, когда этот условный знак появляется во сне, сновидец понимает, что спит, и входит в осознанное сновидение. Но тогда Кобб упомянул, что я могу «построить» сон – значит, мы не обходимся условными знаками, у нас целые заранее обговоренные ситуации, обстоятельства, интерьеры… То есть мы строим картинку «от и до» – где должны оказаться. Может быть, даже ее зарисовываем предварительно.

Артур с изумлением посмотрел на Имса – тот даже задышал чаще, как бывало, когда он возбуждался.