Каким-то холодком загадочным от нее сквозило.

Она вдруг засмеялась.

– А это обнадеживает. А то некоторые считают их прямо-таки отвратительными... А мне вот тоже кажется, ничего особенного, цветы как цветы, и хуже бывают. И желтое платье это – я по нему прямо с ума сходила, пока не купила. Хотя, знаете... – она понизила голос, и он обвился вокруг Артура бархатом, – я предпочитаю вообще без платья... Мне скрывать нечего. Ну разве что передничек и наколка. Как у горничных, знаете ли...

Артур сглотнул и решил, что пора, аккуратно вставил ключ и повернул.

Похоже, безумие имело свойство множиться.

Он наклеил улыбку и пробормотал что-то на прощание. Эльвира тихо посмеивалась, разглядывая его зелеными, чуть косящими глазами. В чудном освещении Артур вдруг показалось, что она и не блондинка вовсе, а рыжая, ослепительно.

Он буквально ввалился в квартиру, повесил пиджак, снял мокасины и почти на цыпочках вошел в студию.

Имс спал на диване, раскинув руки в стороны, как морская звезда, мотал головой и что-то жалобно, как-то удивленно стонал и бормотал во сне. В бормотании то и дело мелькало имя ассистента.

Имс считал, что с полным правом может объявить себе благодарность за находчивость: идея переключить внимание Артура на теоретическую подоплеку происходящих странностей оказалась вполне успешной. Артур тут же развил бурную деятельность. Пользуясь затишьем в офисе в связи с мертвым отпускным сезоном, мотался куда-то добывать всю возможную информацию о снах, вечерами сидел, уткнувшись в ноутбук, и даже на бесстыдные поползновения Имса отвечал с легким замедлением, с задержкой выплывая в действительность. Последнее обстоятельство Имса забавляло: еще пару недель назад Артур немедля бросил бы все и вся, стоило бы Имсу только показать краешек своего интереса, но не сейчас.

Уже – не сейчас. Артур действительно менялся прямо на глазах, и изменения эти вызывали в душе Имса странное, трепетное и радостное ощущение, похожее на пробуждающиеся воспоминания о чем-то прочно забытом, случайно утерянном, но от этого не менее ценном.

Как бы то ни было, Имс радовался про себя, что Артур с таким пылом окунулся в исследования, так как сам он собирался также провести некий эксперимент и справедливо опасался, что Артур может помешать этой проделке.

Оставалось только выбрать время. Накануне вечером, отправившись на пробежку по бульвару, Имс попутно посетил ближайшую аптеку и имел там поучительную беседу с сочной дамой-фармацевтом, с большим сочувствием отнесшейся к страданиям несчастного иностранца, оторванного от прелестей родины. Имс разливался соловьем, вещая об измучившей его бессоннице, да так правдоподобно, что под конец чуть сам не поверил в собственные россказни.