– Мой близкий друг Артур. Мы вместе работаем там, в Москве, и я уже не представляю, как я обходился без него.

Маман окинула Артура нечитаемым взглядом и заулыбалась.

– А вы вовремя! Завтра приезжает Пол… да и дядюшка звонил, обещал приехать…

– Мама! Вот невозможная женщина, ты знала о нашем приезде!

– Ну да, дядя сказал мне, признаюсь… Но ты бы знал, как обрадовались Генри и Розали! Нечасто им удается видеть своего молодого хозяина. Да и соседям любопытно взглянуть на повзрослевшего наследника, завтра тоже заглянут…

Артур чуть не подавился воздухом.

– Хорошо, – кивнул Имс. – Устроим званый вечер. Артуру тоже будет любопытно посмотреть на английскую знать.

– На нашу милую сельскую знать… – добавила маман, и вокруг ее глаз распустились смешливые морщинки. – Кстати, мальчики, обед через пятьдесят минут, вы как раз успеваете переодеться… хотя едва-едва успеваете, так что поторопитесь!

– Прекрасно, – с наслаждением потянулся Имс. – Все же хорошо порой оказаться дома…

У Артура дрожали руки, когда он завязывал галстук; чуть подрагивали и тогда, когда он спустился в столовую и взял бокал с шерри.

Имс крутился рядом и пытался завязать разговор, но у Артура рот словно бы наполнился песком, он мог только односложно отвечать.

– Обед, сэр! – возник из-за угла Бейл.

Обедали в столовой с длинными витражными окнами, где стекла были сложены в гербы. Вечерний свет дробился в цветных квадратах и наполнял комнату красными, зелеными и фиолетовыми бликами. Из дверей столовой просматривались парадные двери дома и старинный начищенный паркет холла. Маленькие столики по углам гостиной радовали глаз букетами последних осенних парковых роз, которые Артур уже видел перед домом, – почти прозрачных чайных и ярко-оранжевых, точно пламя.

– Так значит, завтра гуляем с аристократами, – тихо констатировал Артур, садясь по левую руку Имса.

– Значит, – согласился Имс.

Между ними снова повисло напряжение, как тогда, на яхте, в первые дни, только сейчас оно было тяжелым, как большая грозовая туча.

Артур кусал губы и чувствовал себя не в своей тарелке.

Мама Имса хвасталась столовым серебром, и Бейл цвел – блеск серебра был результатом его тщательной чистки с особым секретом.

Но Артур сильно не вслушивался – он все бесстрастно улыбался и что-то глотал маленькими кусочками, не чувствуя вкуса.

Имс тоже снова начал нервничать, хотя и почти незаметно, внешне полностью поглощенный беседой с маман.

Артур ждал взрыва и обвинений в снобизме, но ничего не мог с собой поделать.

После ужина он ушел в свою спальню, великосветски сославшись на головную боль. И запер дверь.