— Чему? — возмутился парень. — У меня тоже есть приглашение!

— Тому, что ты холост, — ответила Нарышкина.

— Одинок и печален, — припечатала Демидова.

— Я одинок? — возмутился Змий. — Я печален?!

— Ага! — воскликнула Нарышкина. — Попался!

— Ой, да ну тебя, — раздраженно отмахнулся княжич и принялся с утроенным энтузиазмом закидывать в себя завтрак.

— Итак, покупки, — вернулась к изначальной теме беседы Демидова и нежно, ласково так погладила Алексея по руке.

На лице у парня отразилась вся печаль мужской половины населения, которой нужно таскаться по торговым галереям, но я на такие подвиги готов не был. Даже ради большого императорского приема.

Выудив из внутреннего кармана пиджака карточку, я положил ее на стол и пододвинул к Василисе.

— Дорогая, — произнес я, чуть поглаживая руку невесты, — я полностью доверяюсь твоему вкусу.

— Алекс, ты гений, — отозвался Ермаков, повторяя мой жест.

— Эй, кто уже успел наколотить Максиму сообщение? — возмутилась Нарышкина.

— А что там? — уточнил Ермаков таким невинным тоном, что сомнений не осталось: произведенная диверсия — его рук дело.

— Он подключил меня к своей карте! — пояснила Мария.

— И ничего не сказал? — удивилась Василиса.

— А что тут говорить, — пожал плечами Нахимов. — Открою вам, девушки, тайну века: нам, мужчинам, без разницы, какого цвета пиджак — темно-синий или темно-темно синий. Мы их не различаем.

— Мужланы, — закатила глаза Нарышкина.

— Кирилл, — вдруг подала голос Василиса, — а ты ведь с Анной пойдешь? Может быть, предложишь ей присоединиться к нам?

На миг за столом повисла неловкая пауза, и Корсакова смешалась, почувствовав, что, кажется, сказала что-то не то. Меньше всего каждому из нас хотелось лезть в бабские разборки, но не пришлось.

— Хорошая идея, Василиса, — медленно проговорила Дарья и повернулась к Нахимову: — Раз ты определился с избранницей, нам придется наладить с ней контакт.

Нарышкина молча кивнула, а княжич улыбнулся одними уголками рта:

Кораблик «Королева Виктория» хоть и носил гордое имя монарха, но до Букингемского дворца сильно недотягивал. Интерьер посудины был, конечно, роскошный, прислуга вышколенная, а трюмы полны боеприпасов, но… Видел бы эту посудину князь Нахимов, он ржал бы до икоты.

Впрочем, Виталий Алексеевич Романов был не в том положении, чтобы воротить нос. Вытащили его партнеры из России-матушки, и слава Богу.

Он сидел в офицерском ресторане корабля и потягивал виски — сомнительное пойло, немного отдающее бензином. Собеседник уверял, что это лучший виски Британской Империи, но Романову было с чем сравнивать, он же вырос в Кремле.