Но перед тем, как покинуть нашу компанию, успел сказать мне вполголоса:

— Когда соберешься, — цесаревич постучал двумя пальцами себе по груди там, где должен быть внутренний карман, — подсоблю.

Я молча кивнул, а когда он ушел, напоролся на внимательный взгляд Демидовой:

К великому сожалению Марии, цесаревич предпочитал крутиться в компании юных имперцев. А ей приходилось находиться в левой во всех смыслах части зала, составляя компанию Максиму.

— Расстроена? — негромко спросил Меншиков, все правильно поняв.

— Есть немного, но, — вздохнула девушка и демонстративно полюбовалась на свое помолвочное кольцо с огромным бриллиантом, — эта штука того стоит.

Максим поднес ладонь девушки к губам и запечатлел легкий поцелуй в знак благодарности, заставив Нарышкину совершенно глупо засмущаться.

Пара отошла к краю зала, уступая место другим танцующим. Меншиков быстро организовал себе и девушке по бокалу шампанского, и в целом Мария рассчитывала просидеть ближайший танец в алькове, проводя время со своим женихом, но до диванчиков пара не дошла — по пути их поймал боярич Лаврентьев.

— Максим, у нас проблема, — мрачно проговорил парень.

Меншиков склонил голову набок, ожидая деталей.

— Изотов решил повыяснять отношения с кем-то из имперцев… — доложил Федор. — Будет некрасивая сцена, если его не остановить.

Меншиков не матерился и не выяснял детали. Он просто выдохнул сквозь сжатые зубы, одним этим демонстрируя, насколько его допекли собственные шакалы.

— Мария, я вынужден ненадолго оставить тебя, — проговорил Максим поднимаясь.

— Я понимаю, — кивнула девушка, печально вздохнув.

От этого вздоха Меншиков стал еще мрачнее, и Марии подумалось, что наверняка Изотову оторвут башку, стоит тому выйти из Кремля.

Впрочем, скучать Нарышкиной не пришлось. Стоило Максиму покинуть ее, как тут же рядом нарисовались девицы из левых и промышленных семейств.

— Мария, какое шикарное платье!

— Кто придумал вам с Дарьей одеться одинаково?

— Лучше расскажи, кто такие эти Мирный и Корсакова? Ты же знакома с ними, да?

— Конечно, она с ними знакома, они же из имперцев!

— Правда, что Мирный — бастард Демидовых?

— Правда, что его девушка — прислуга княжны?

Нарышкина слушала эту трескотню и молчала. Девушка улыбалась легкой, снисходительной улыбкой и тянула шампанское, в то время как острый ум дочери блестящего политика спешно просчитывал варианты от любого оброненного ей слова.

— Девушки, вы такие легкомысленные. Сплетничать на балу у Его Высочества, — протянула Мария, обводя обступивших ее девиц хищным взглядом.

Девицы синхронно нервно сглотнули и расступились, пропуская боярышню.