— Ронан озорно улыбается мне.

Я в шутку ударяю его в бок.

Но не могу не задаваться вопросом, какими были бы мои отношения с ним, если бы я знала его так же долго, как знаю других.

Ронан присоединился к четырем всадникам только в нашей предыдущей школе. Возможно, он тоже отдалился бы, если бы знал меня с детства.

— Всем занять свои места.

Голос миссис Стоун раздается позади, и я отталкиваюсь от Ронана, чтобы сесть в начале класса. Обычно Эльза или один из ее приемных братьев и сестер здесь со мной, но сейчас только я. Ронана не в счёт, так как он предпочитает сидеть сзади и спокойно спать.

Когда я устраиваюсь, мое периферийное зрение улавливает какое-то движение.

Он сидит у окна, перед Коулом, который что-то говорит ему на ухо, сжимая в руке книгу.

Он, кажется, не слушает, так как все его внимание сосредоточено на мне. Но оно пустое, словно он не смотрит на меня.

Я чувствую его взгляд, но не на своей коже или лице, а глубоко в душе. Он вторгается в меня и касается тех мест, к которым ему не следует прикасаться.

Я поворачиваюсь, борясь со своими разгоряченными щеками. Только какого черта я должна находиться в одном классе с четырьмя всадниками во время моего последнего года в школе?

Я почти выживала, не видя лица Ксандера на каждом чертовом уроке.

Миссис Стоун говорит о тесте, но я ни за что на свете не могу сосредоточиться на ее словах. Мой разум продолжает метаться к задним партам, где я чувствую, что кто-то наблюдает за мной.

Мой затылок покалывает от нежелательного внимания, и я ерзаю на стуле, будто это избавит меня от дискомфорта.

Что-то ударяется об мою руку, прежде чем скомканный листок бумаги падает рядом. Позволяя волосам прикрыть глаза, я оглядываюсь назад, встречаясь с улыбкой Ронана.

Он сидит рядом с Ксандером, где тот мертвой хваткой сжимает карандаш. Ронан вытягивает перед собой обе ноги, вертя черную ручку между указательным и средним пальцами. Он указывает на бумагу бровями.

Я бросаю мимолетный взгляд на Ксандера, но он сосредоточен на миссис Стоун. Выражение его лица нейтральное, но плечи напряжены. Какого черта он так напряжен?

Подняв бумагу, я осторожно разворачиваю ее. Это каракули, написанные грязным почерком Ронана, с смайликом вверху.

«Покажи миру средний палец с улыбкой.»

Я смотрю на него в ответ, и он подмигивает. Мои губы инстинктивно изгибаются в улыбке.

Суровый взгляд Ксандера скользит с Ронана на меня, а затем остается.

Он не колеблется, и не пытается отвести взгляд. Он пытается запугать меня, чтобы я перестала смотреть ему в глаза и съежилась, как я делаю каждый раз, когда он оказывается рядом.

Если бы взгляды могли разрезать на куски, Ксандер обладал бы самым острым лезвием.

Но он кое-что забывает. Его война меня больше не пугает.