– Простите, не поняла. Вы русская? Давно здесь живете?

– Азербайджанка. Одиннадцать лет назад приехала на заработки из Баку.

– Как видите, все еще здесь.

– Хочу купить солнцезащитные очки. Самые большие из тех, что у вас есть.

– Понимаю. – Руба сняла с витрины подходящую модель. – Примерьте эти.

– Знаете, у меня сегодня свидание, – снова улыбнулась Марина, – а тут такое… – Она сняла очки и продемонстрировала синяк.

– Бывает, – великодушно заметила Руба. – Надо же, второй день, и уже свидание. С кем-то из отдыхающих?

– С арабом. – Марина покрутилась, рассматривая себя в зеркало.

 – Мы познакомились на территории отеля. Может быть, это небезопасно? – Она посмотрела на хозяйку магазина.

– Ничего с вами не случится, – усмехнулась Руба. – Ничего из того, чего сами не захотите.

– Скажите, а почему они все время сидят в баре за столиками?

– У местных здесь что-то вроде клуба. Особенно оживленно, когда заезжают отдыхающие. Осматривают контингент. Как вы понимаете, интересуются девушками и молодыми женщинами. Тут такие драмы иногда разыгрываются! Однажды двое подрались из-за русской девушки. Не поделили.

В результате – не досталась никому. Светой ее зовут. Красивая такая, молодая. Часто сюда приезжает, но не связывается ни с кем. Теперь с ней здороваются, как с приятелем: «Здравствуй, Света». – Руба улыбнулась. Потом, посерьезнев, продолжила: – А бывает, некоторые дамочки во все тяжкие кидаются. До таких здесь охотников великое множество. С утра до вечера сидят, поджидают. Повеселится такая, поест, попьет на дармовщинку. Попользуют ее, конечно, как надо. Уедет. А я потом мучаюсь. Эти, в белых одеждах, с мобильниками идут ко мне: «Набивай, Руба, эсэмэску. Люблю, не могу». Я набиваю, а они, паразиты, смеются.

Марина разочарованно сняла очки.

– Знаете, наверное, не буду их покупать…

– И правильно! – с воодушевлением подхватила Руба. – Пусть поищет другую дурочку. Вы, я вижу, серьезная женщина.

– Спасибо за совет. – Марина улыбнулась. – Вечером поеду в Дубай. – И добавила в ответ на вопрошающий взгляд Рубы: – С подругой.

По законам драматургии

У ворот усадьбы Бекешевых стояла полицейская машина. Дуло затормозил рядом с ней.

– Как думаете, зачем над забором натянута колючая проволока? – спросила Полина.

– И еще. Вы так и не спросили у Бекешева про роспись на потолке.

Сергей Дуло повернулся.

– Ошибаетесь, спросил.

– Сказал, блажь молодой жены. Во время отпуска в Риме Алина Бекешева увидела фреску, купила репродукцию и попросила местного художника сделать роспись в ее комнате.

Полина опустила голову.

– Чувствую, за этим стоит нечто большее.

– Женская душа – потемки.

– Не в том дело. В истории, с которой мы столкнулись, нет ничего случайного. Все предопределено.