Сергей протянул пистолет:

– Нужно проверить на причастность к убийству в Беляевском детдоме.

– Пока оставь у себя. Завтра отдашь сам.

– Сейчас поедем в усадьбу к Бекешеву. Ты – со мной, – сказал Дуло.

– Таисия Титовна призналась в убийстве Вендетти.

– Серьезно? – Филиппов замер в недоумении. – Да брось…

– Серьезно-серьезно. Поехали, оформишь явку с повинной. – Сергей Дуло взглянул на часы и зашагал к машине, которая осталась у кромки леса.

Полина пошла за ним.

Филиппов открыл дверцу полицейского «жигуленка». Впереди сидел Рахимов. На заднем сиденье – два оперативника, между ними полулежал Максим.

– Чемпион по душамбинскому слалому… – усмехнулся Филиппов. – Присматривайте за ним, а то как бы чего не вышло…

Он хлопнул дверью и засеменил вслед за Дуло.

В машине Сергей Дуло начал рассказывать Филиппову о том, что случилось.

Полина сидела молча. Ей хотелось скорей попасть в комнату, где была теплая постель, где стоял ее серый чемодан. А в нем лежала папка с надписью «И. Я. Стеллецкий».

«Итак, что это значит?»

Это значит, что когда-то папка принадлежала Игнатию Яковлевичу Стеллецкому. А что, если предположить, что в этой папке лежал дневник, который он передал Лаврентию Троицкому?

«С ума сойти, ведь это же мой дед…».

В больнице, куда попал смертельно раненный Николай Троицкий, он только врачу мог открыть тайну и рассказать, где хранится дневник.

Значит, она могла найти папку с документами. Теперь остается понять, куда делось содержимое папки. И для чего пустая подписанная папка осталась лежать в чемодане.

Скорее всего мама сделала это нарочно, ведь не случайно папка была пуста, а фотографии лежали отдельно.

Троицкий наверняка рассказал врачу, что за дневником охотятся.

И если дневник был в папке, а теперь его нет, значит, мама его спрятала, а папку оставила для того, чтобы напомнить: дневник существует. Но если есть напоминание о дневнике Стеллецкого, то она должна была дать подсказку, куда его спрятала.

В чемодане лежали две пары носков. Но это скорее напоминание о сестре. Еще там были светильник-лилия и плюшевый медвежонок. Просто игрушки, все, что осталось от разоренного дома. Может быть, дневник спрятан в медвежонке?

«Нет, он слишком мал. Но на всякий случай нужно проверить».

Может быть, информация на фотографии? Однако там только одна надпись: «Полине полтора годика».

Внутреннее беспокойство, которое зародилось в душе Полины, указывало на то, что существует еще что-то, чего она не учла или о чем забыла.

«А может быть, не заметила?» – спросила себя Полина. – «Во всяком случае, надо просмотреть вещи еще раз».

Мужчины о чем-то тихо переговаривались. Полина смотрела в окно. Скоро они въехали на территорию усадьбы.

Во дворе стоял «Мерседес» Бекешева.