Игорь очень к ней ревновал. Со временем все утряслось и он полюбил ее как сестру. Когда Алина пошла в школу, Игорек помогал ей с уроками и даже носил портфель. В кино водил, в зоопарк. Все началось с этого проклятого дома! Ненавижу его…

Старуха закрыла глаза. Полина и Сергей молчали, ожидая, пока Таисия Титовна заговорит, и она продолжила:

– Дмитрий Андреевич затеял стройку, когда Люся, его жена, была жива. Однажды он привез нас сюда показать дом. Ей стало плохо. Потом приступы стали повторяться, но я хорошо запомнила: все началось здесь. Когда Люся умерла, дети были уже большими.

Игорек оканчивал медицинский. Алина в институт не пошла, поселилась в усадьбе. Я давно замечала, что Игорь в нее влюблен. Он приезжал к нам на каждые выходные, иногда даже среди недели. Приедет поздно вечером, посмотрит на Алину, поговорит с ней, а утром бежит в Прилуцк на автобус. Как уж он, бедненький, в университете на занятиях сидел, и не знаю…

Таисия Титовна тяжело вздохнула.

– Дмитрий Андреевич в ту пору все себе пару искал. Кого только ни привозил сюда из Москвы: то певичку какую, то профессоршу, а как-то раз – циркачку-акробатку привез… Подолгу не задерживались.

Помнится, одна серьезная женщина, бухгалтер, прожила тут неделю. Алина так расходилась, что удержу не было. Уехала та бухгалтерша, и Дмитрий Андреевич снова остался один.

Таисия Титовна старательно расправила на коленях передник.

– Алине и восемнадцати не исполнилось, когда я переехала в городскую квартиру. Игорь готовился к диплому и в усадьбу больше не ездил. Так я ему: где приготовить, где постирать… И вот защитился Игорь. Купил всем подарки, и поехали мы с ним в Прилуцк. Приехали, вроде все хорошо.

Ходит он за Алиной, наглядеться не может, а ей вроде как все равно. В тот вечер я рано легла спать. Вдруг ночью слышу, на первом этаже кричит кто-то. Да не просто кричит, а будто его убивают… Я только шаль набросить успела, так и кинулась вниз. Понять ничего не могу, а только слышу, у Дмитрия Андреевича в спальне кричат. Я к двери, та на замке. Тут я и вовсе сомлела, из-за двери мой Игорек криком кричит. Про бабочку что-то… Последними словами на отца обзывается.

Я – стучать. Не открывают. Неужто, думаю, из-за какой-то бабочки друг друга поубивают? Минут через пять дверь распахнулась, и оттуда Игорь летит.

По лицу – слезы, глаза черные. Я – к нему, а он ничего не видит, только перед собой куда-то глядит. Так и сбежал из дому.

Старуха поджала губы.

– Я не злая, но здесь не сдержалась. Дай, думаю, спрошу Дмитрия Андреича, как он сына родного до горячки довел. Шагнула через порог, да обомлела… Там, посреди комнаты, в чем мать родила стоит Дмитрий Андреич, а в постели у него Алина лежит, глазищами бесстыжими хлопает.