И только молча смотрела на Анну и Феодору, стараясь лишь, чтобы выражение моего лица не было слишком глупым. Я даже сподобилась слегка кивнуть: мол, понятно. Хотя ничего мне не было понятно! Они были очень миловидны, эти две «телохранительницы». Стройные и грациозные, они держались с достоинством, но без всякого подобострастия. И теперь они казались мне еще более необычными, хотя на первый взгляд ничего такого особенного в их облике не было. В голове моей вертелось множество вопросов, но ни один из них я не могла задать госпоже Антоновой в данной ситуации.

Она же невозмутимо продолжала:

– Я решила, что вам следует познакомиться, кроме того, нужно кое-что прояснить для вас, Ольга. В будущем этим девушкам предстоит стать вашими первыми фрейлинами. Они хоть и нетитулованные дворянки, но хорошо образованы, имеют чувство такта, а кроме того, лично преданны вам и вашему жениху. Кого попало королевич Георгий не назовет своими «сестренками» и «побратимками». Они готовы были отдать за него свою жизнь и он это оценил. Такие фрейлины не предадут, не будут сплетничать, а вместо того могут стать близкими соратницами и уже вашими телохранительницами.

Кроме того, наряду с вами им суждено стать лицом России в Сербии, а потому им предстоит стать вашими соученицами на факультете управления. Возможно, к их числу добавятся еще девушки, а может, и нет, но вместе вы должны стать одной целой командой.

В ответ я важно кивала, но в это время меня все сильней накрывало ужасное, новое для меня чувство… и я прикладывала массу усилий для того, чтобы оно никоим образом не отразилось на моем лице.

И это была ревность. Мой жених, мой Георгий практически постоянно находится в обществе этих красавиц? Такой поворот стал для меня неприятной неожиданностью, и все остальное как-то отошло на второй план. И я уже не задавалась вопросом, каким образом эти девицы попали в кадетский корпус ГУГБ и стали телохранительницами и почему я не наблюдаю у них громады мышц и соответствующих манер. Нет – меня испепеляла ревность; ее «стрелы огненные» больно пронзали мое сердце, и я героически пыталась совладать с собой.

Наконец мне это вроде бы удалось. Пришлось вспомнить и примерить на себя ту мучительную, давно известную мне данность, что у взрослых мужчин всегда бывают «отношения» – ну, не те, которые всерьез, а так… для удовольствия. Взрослые говорят об этом шепотом и называют это «спать», а иногда по-старинному «махаться», но я достаточно хорошо знаю, что это означает на самом деле…

Выходит, мой жених не исключение, подумала я с тоской.