Большой, накачанный…

— Ну, если уж такой накачанный, чего ж спасался бегством от каких-то ханыг?

— Видно, сумел рассчитать свои силы, и потом у них было перо…

— Лиль, я тебя умоляю… Эта уголовно-киношная лексика в твоих устах… А глаза у него какие?

— Серые, с ободком вокруг зрачка…

— Сероглазый король?

— Да ну, сероглазый король умер, а я не хочу…

— Ох, не занудничай! А губы, какие у него губы? Тонкие?

— Нет, то есть верхняя довольно тонкая, а нижняя… Одним словом, с ума сойти, какой рот.

— И ты с ним даже не поцеловалась?

— Поздравляю, подруга!

— Он у тебя в кармане.

— Да потому! Если такой мужик, наверняка, имеющий успех у баб, вдруг обломался, да еще в такой идеальной романтической ситуации, у него точняк снесет крышу. Точняк!

— Погоди, теперь еще и Денис к тебе скоро приползет. Они, мужики, все такие. Главное — их не любить. Тогда они у тебя в кармане.

— Но если не любить, то зачем?

— Здрасьте — приехали! От мужика много пользы.

— Но вреда как-то больше…

— Спорная точка зрения. Но и не вовсе лишенная оснований.

Хотя Лиля ехала дневным сидячим поездом, но почти всю дорогу спала. Сказалась бессонная ночь накануне. Ведь после всех событий минувшего дня она так и не смогла сомкнуть глаз. Она проснулась за полчаса до прибытия в Питер, подкрасилась, причесалась. И вдруг ей в голову стукнуло — а вдруг Артем примчится в Питер, встретить ее? А что? Вполне возможно… Такой может… И что тогда делать? Ах, это неважно… Тогда все будет так, как захочет он… Я могу позвонить маме и предупредить, что… Да, я скажу Софье Яновне, что… А что я ей скажу? Просто скажу, чтобы они не волновались, со мной все хорошо… И сладко замерло сердце… Почему-то я уверена, что он меня встретит, он должен, он просто не мог поступить иначе. Вполне возможно, он приехал как раз ночным поездом, нашел пристанище для нас и встретит меня с букетом цветов… Скорее всего это будут пионы… Сейчас сезон пионов. Я загадаю, если это будут пионы, то…

И тут поезд остановился. Она взяла свой чемодан и повезла к выходу. Почему так светло? Ах да, белые ночи. Она сошла на перрон, растерянно озираясь. Он опаздывает, успокоила она себя. В Питере тоже пробки будь здоров! Ничего, подожду минут… десять — пятнадцать. Хотя эффект будет уже не тот. Народ спешил к выходу, ее довольно бесцеремонно толкали. Вдруг она заметила, что кто-то почти бежит ей навстречу с букетом пионов. Лица за букетом не видно… Сердце ушло в пятки. Нет, это не он.

— Простите, вы Лиля? — спросил запыхавшийся мужчина.

— Я, — упавшим голосом сказала она.

— Ради Бога, извините! Меня Полина просила вас встретить, а я попал в пробку… Давайте ваш чемодан. Идемте скорее, я машину поставил в неположенном месте.

— Спасибо, — пробормотала разочарованная Лиля. Вечно я что-то выдумываю.