— Ты тоже любишь ночью наесться от души?

— А у тебя дома холодильник пустой? — спросил я и воспользовался приглашением Тальяны.

— В отличие от твоего — почти полный, — блогерша вновь махнула ладонью, подзывая официантку. — Подайте моему другу перепелов с ананасом и…

— Нет, — я ухватил руку девушки и потянул ее вниз. — Хватит вести себя как хабалка.

— Ты меня стыдишься? — нахмурилась соседка. — Серьезно?

К нам подошел парень и протянул меню, но я покачал головой.

— Если возможно, то я хотел бы стейк средней прожарки и салат из любых овощей, которые повар посчитает подходящими к мясу.

— Ты всем пытаешься угодить, — ядовито заметила Тальяна, когда мы остались одни. — Тебе не противно пресмыкаться?

— Для тебя это выглядит так? — неприятно удивился я.

— А как еще? Ты такой угодливый, такой милый, — девушка потянулась ко мне, с желанием потрепать по щеке.

— Не вздумай, — предупредил я и собеседница отдернула руку.

— И такой грозный, когда не надо, — хихикнула она. — Я ведь с тобой дружить хочу. А ты колючий как ежик, Миша.

Отвечать девушке я не стал, откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Блогерша повторила мой жест.

— Я не верю, что ты на самом деле такая мерзкая.

Эти слова неожиданно задели Лошадчак. Она нахмурилась, поджала губы и окинула меня недобрым взглядом.

— Как ты меня назвал?

— Никак. Повторяю, не верю, что ты…

— Я услышала, что ты сказал. И это неприятно.

— Это неприятно тем, кто тебя окружает. Думаешь, им нравится твое поведение? Эти твои выходки…

— Я веду себя так, как считаю нужным. И не пытаюсь нравиться.

— Значит, я тоже могу вести себя так, как захочу.

— Я тебе не мешаю, — девушка провокационно усмехнулась. — И не ограничиваю. Сделай наконец то, что хочешь.

Официант застыл рядом со мной, настороженно уточнив:

— Все хорошо? Вы готовы приступить к трапезе?

Передо мной появилась тарелка из белоснежного фарфора, на которой возлежал ломоть мяса. Он источал аппетитный аромат, и я понял, что и впрямь проголодался.

Позабыв о соседке, которая наблюдала за мной, я неспешно принялся за еду. Тальяна не мешала мне, рассеянно ковыряясь вилкой в салате. Она несколько раз порывалась что-то сказать, но я качал головой, и она замолкала. Когда с телятиной и ломтиками хрустящих огурцов было покончено, я отложил приборы и вытер губы льняной салфеткой.

— Дома тебя не так вкусно кормили, верно? — медовым голосом осведомилась девушка.

— Ты ведь познакомилась с морозовской кухней, — заметил я. — И должна была понять, что я привык к хорошей стряпне.

— Иногда ты говоришь прямо как провинциал, — Лошадчак принялась осматривать свой маникюр. — Все же сложно вывезти из человечка Муром.