Сами у него и спросите, мое дело маленькое, — отбрил нас водитель, ловко съезжая на обочину и пристраиваясь ровнёхонько за синим Маклареном, возле которого стоял дядя Слава. И Ник.

У меня сердце упало куда-то в живот, и затряслись руки. Твою ж налево…

А я ведь говорила, что надо было вчера уезжать.

— Мы документы что ли с тобой забыли, Алис? — озабоченно проговорила мама, глядя в окно. — О, смотри, и Никитка вернулся, я и не знала, что он сегодня приедет. Слава не говорил. Пойдем…

— Я никуда не пойду! — закричала я и заблокировала свою дверь. Как раз перед тем, как подошел Ник и дернул ее на себя, пытаясь открыть.

— Алиса, — мама ошарашенно уставилась на меня. — Ты чего?

— Поехали! Мы опаздываем! — я вцепилась в плечо водителя. — Быстро!

— Но мы не опаздываем, — возразила мама. — Время еще есть. Привет, Ник. Спасибо!

Он открыл дверь с ее стороны и подал маме руку, помогая выбраться из машины, а сам в это время смотрел на меня. Я зажмурилась, чтобы не видеть взгляд этих серых глаз, которые мне снились последние две недели, и еще сильнее вжалась в угол.

— Алиса, нам нужно поговорить, — хрипло сказал Ник, протягивая ко мне руку и осторожно касаясь моего плеча.

— Нет! — дернулась я. — Не собираюсь! Не трогай меня!

— Хотя бы выслушай…

— И не подумаю!

— Что происходит?! — моя мама заподозрила неладное и моментально включила режим разъяренной тигрицы, защищающей своего детеныша. — Никита, ты что себе позволяешь?! Слава! Почему он к ней лезет? И зачем вы вообще приехали? Нельзя было позвонить?

— Лен, — пробасил дядя Слава, подходя к машине, — тут такое дело… Им надо разобраться. Ник говорит, у них любовь. Я не уверен, но пусть хоть поговорят.

— Папа! — Ник обернулся и прожег его яростным взглядом. — Ты-то зачем лезешь?

— Любовь? — пробормотала мама. — Какая еще любовь?! — а потом вдруг тоненько вскрикнула и прижала ладонь ко рту. — Ой, господи, доча, так это ты от него беременна?

— Что?!

— Что?!

Побледневший как полотно Ник смотрел на меня в упор.

— Мелкая, это правда?

— Нет! — крикнула я и громко разрыдалась.

Наверное, со стороны мы представляли странное зрелище. Я, сжавшаяся в клубочек на заднем сиденье, флегматично пялящийся в лобовое стекло водитель, и трое человек, которые всунулись в открытую дверцу машины и что-то громко говорили мне, активно жестикулировали, оживлённо спорили…Страшный сон. Это просто какой-то страшный сон.

— Два шага назад! — вдруг услышала я громкий жесткий голос Ника, который с легкостью перекрыл весь этот шум.

И внезапно все замолчали.

— Не понял, — с угрозой проговорил дядя Слава.

— Два. Шага. Назад. Отойдите от машины.

— Но… — начала было моя мама.

— Потом. Отстаньте все от нее.

Родители, недовольно бурча, отошли, а Ник протянул ко мне руки и тихо сказал:

— Иди сюда.

И я почему-то пошла.