Он сказал, что ни за что не оставит небо, и я вдруг решаюсь забежать в гардеробную.

— Ленкааа! — зло рыкает Марсель. — Я тебя, млин, реально… ВЫПОРЮ! Куда лезешь?! Марш на выход!

Он бросается следом за мной и успевает выдернуть меня за миг до того, как огонь взметнулся на высоту моего роста.

Через несколько минут мы стоит возле многоквартирного дома. Вокруг нас толпятся такие же сонные и одетые наспех жильцы. Все смотрят, как из окон клубится темно-серый, почти черный дым…

Вдалеке завывают пожарные сирены. Скоро приедут пожарные и потушат то, что останется к тому времени от выгоревшей квартиры.

На Марселя косятся недобро, матерят вполголоса. Из его же квартиры начался пожар, но дым, гарь и копоть — на весь подъезд! Еще и соседей зацепило.

Марсель находится в эпицентре всеобщего осуждения. Соседка уже начинает наскакивать на Кречетова с бранью и требованием возместить ущерб. Марсель держится равнодушно. Ему как будто плевать.

Очередной виток брани и наговоров. Не выдержав, я вмешиваюсь и остужаю пыл нахалки, отвечая ей на языке юридических терминов.

Она быстро затыкается и прикусывает свой язык, отходит.

Марсель с удивлением смотрит на меня:

— Я в спор с этой хабалкой не стал вмешиваться, потому что с ней бесполезно говорить! А ты ее уела. Эй, ты где такого нахваталась? Я, признаюсь, даже заслушался немного.

— Забыл? У меня муж юрист. А еще я работала администратором в гостинице! Разных людей повидала, с кем только собачиться не приходилось, — отвечаю, немного смущенная внезапной похвалой.

Марсель обхватывает меня за локоть пальцами и отводит в сторону.

Он осматривает меня заботливо, снимает несколько сгоревших волосинок с головы. Почему-то на глаза мне наворачиваются слезы.

По его осторожным, внимательным жестам становится ясно, что он ни за что не обидел бы меня по-настоящему. Максимум, на словах, и то только после того, как я сотворила такую несусветную чушь…

Мне совестно становится за то, что я приковала его. Настоящими наручниками…

Мои слезы Марсель истолковывает иначе и хмурится:

— Испугалась? Все позади. Ты цела. Я — тоже.

— Нет-нет… Нормально все.

Он вытирает большим пальцем слезинку с моей щеки, улыбнувшись.

— Нет, лучше не трогай лицо. Я хотел вытереть, только размазал сажу.

— Ты как трубочист выглядишь! — говорю сквозь слезы. — Почему случился пожар?

— Я… Думаю, виноват я. После секса отправился на перекур… Не помню, куда сигарету кинул. Ты к себе притянула, и я на секунду глаза закрыл. Всего на секунду. Оказывается, опасно засыпать рядом с Сиреной!

Взгляд Марселя скользит неспешно по моей фигуре. Я до сих пор в его халате, босиком и без белья. Он — в одних брюках, с обнаженным торсом.

— Зачем ты в гардеробную полезла?! Дуреха…

— Я… Твой китель спасла. И фуражку.