Уверена, что через неделю или две ты точно ощутишь эти сладкие пиночки нашей Еси.

Марсель судорожно вдохнул и выдохнул через нос.

— Все-таки это имя? — спросил он и плотно сжал челюсти, помолчал. — А, что, другое имя нельзя выбрать?

— Нет. Давай подумаем над другим именем?

Я расстроилась, чуть не расплакалась. Я и мои родители уже называли так девочку, и называть ее другим именем сейчас казалось кощунством.

Марсель был против, и стоял на своем, причин не объясняя. Мне стало обидно.

— Как скажешь, Миша, так и будет!

— Какой еще Миша?! — нахмурился Марсель.

— Не знаю. Не нравится? Давай о другом имени подумаем… Более оригианльное? Архип, например!

С каждым словом мой голос крепчал и набирал силу, едва ли не звенел!

— Ты неверно сравниваешь! — заявил Марсель. — Мы говорим об имени неродившемуся ребенку. В таком случае всегда можно имя поменять, и все.

— В том и суть! — закипела я, вскочив с больничной кровати. — Для тебя Еся — еще не родившаяся, и только появится. Для меня и моих родителей она уже есть, и она — Есения. Еся. Так и будет…

Марсель сжал губы, посмотрел на меня потемневшим взглядом.

— Ты сейчас упрямишься, но делаешь это совершенно зря.

— Есть причины, что ты не хочешь это имя? Так назови их, и мы вместе придумаем, как сделать так, чтобы эти причины не казались тебе настолько ужасными. Но кое-что неизменным останется! — заявила я, сложив руки под грудью. — Имя моей дочери — Есения, и никакое другое.

— Ты даже не дала мне выбора.

Я закинула свою сумочку на плечо и посмотрела на Марселя.

— Ты тоже мне выбора не оставил, У тебя есть время подумать, принимаешь ты имя моей дочери или нет!

— Нашей дочери, — возразил Марсель.

— Извини, но ты ведешь себя так, словно это не наша дочь, а просто моя прихоть какая-то.

— Назвать дочку таким именем старинным и есть твоя прихоть.

— Пусть так, моя — значит, только моя.

Я направилась к двери, меня буквально трясло.

Какой эгоист Марсель… Ничего не изменилось.

Думает только о себе, считая, что весь мир крутится только вокруг него.

— Лен, ты меня слышишь?

Мама потрясла меня за рукав. Я улыбнулась ей, смахнула невольные слезы.

— Говорю, было бы неплохо с твоим красавчиком попрощаться.

— Не стоит, ма. У него сегодня сложные процедуры… Это надолго.

— Как знаешь, тогда сумки еще раз проверю, чтобы ничего не забыть, и поедем.

— Меня подождете? — внезапно сказала я.

— С вами поеду. Умаялась от безделья…

— А как же твой пилот?

— Ну, что с ним станет? Лежит и лечится, никуда не убежит, — постаралась сказать с легким сердцем и улыбкой на губах. — Меня же домой тянет, скучаю я по родным местам.

— Мы будем только рады. Телефоны есть, связь будешь держать. Захочешь проведать, отвезем тебя, — включился в разговор отец.

Мы начали собираться.