Старалась абстрагироваться от этой мысли, потому что она была чудовищной, пугала. Я не хотела его потерять. Не могла его потерять!

Но чем больше времени мы искали, тем сильнее на меня накатывала истерика и паника. Вдруг мы его никогда не найдем? Вдруг он уже умер? Замерз…

Я заплакала. Слезы обожгли щеки.

— Ульяна, отведи Ленку в машину! — скомандовал ее муж. — Там термос с теплым чаем, напои ее.

— Я не замерзла. Все хорошо! — ответила я.

Но зубы уже стучали от мороза, ноги сводило в коленях, а еще страшно сильно хотелось писать. Однако я не могла просто так бросить все и вернуться к машине, залезть в салон и сидеть, попивать горячий, сладкий чаек!

— Нет, я не могу! Я пойду!

— Лена, мы уже несколько часов ищем Марселя. Ты задубела, лицо красное! Устала же, из сил выбилась…

Честно говоря, я едва на ногах стояла, ведь прочесывали мы обочину, утопая по колено в снегу. Но Ульяна, думаю, выглядела ничуть не лучше меня.

Тоже с красным лицом, нос вообще стал, как помидор переспелый.

— Не спорь! Как доктор тебе говорю! Беременности навредить хочешь, дуреха? — ругнулся Андрей. — Все, марш в машину.

— Последняя минутка! Клянусь…

Родители тоже уговаривали меня вернуться, отец уже тянул меня в машину, как вдруг мое сердце забилось в груди быстро-быстро, а взгляд сам дернулся влево. На обочине дороги, из-под снега выглядывал крошечный коричневый кусочек одежды или обуви.

— Он там! Там… Я знаю, что это он! Скорее сюда! Всю сюда!

Я была готова рыбкой выскользнуть из рук родителей и броситься разгребать снег руками. Но меня опередили и вытащили из сугроба Марселя, бледного, как смерть.

— Разойдитесь! — скомандовал Платонов. — Я врач!

Он склонился над Марселем, а я в этот момент начала горячо и искренне молиться, чтобы Кречетов оказался жив. Я бы что угодно отдала, лишь бы он жив оказался.

— Пульс есть! — выкрикнул Платонов. — Но слабый! Надо в больницу. Лучше сразу в травматологию. У него, кажется, нога сломана и ребра. Без рентгена сказать сложно. Но он здесь лежит с ночи, а значит, могут быть осложнения. Нельзя терять ни минуты!

Я совсем выбилась из сил, когда мы приехали в больницу, даже пальцем пошевелить не могла, чтобы стянуть шапку. Все тело ломило, особенно поясницу, а пальцы мелко и часто дрожали. Рядом со мной суетилась мама, папа бегал и ругался, что ни один автомат не давал горячий чай, а выплевывал только дрянной кофе, который мне нельзя было пить из-за беременности.

— Надо горячее питье! Мать, ты следи за Леной, а я сгоняю в кафе напротив. Должны же там наливать горячий чай! — засуетился отец.

— Лишь бы все обошлось! — повторила я в очередной раз.

Мама села рядом, обняла меня.

— Что ну? — спросила я, шмыгая носом.