Это же надо так просто выдать Марселю, что ребенок от него!!! Где моя решимость никогда ему об этом не говорить?! Растаяла… Без следа. Не получается у меня быть стервой рядом с ним.

— Прямо сейчас, когда я с тобой разговариваю?

Эх, сгорел сарай, гори и хата!

— Да, малышка сейчас крутится.

— Наша малышка? То есть это девочка? — уточнил Марсель изменившимся голосом.

— Девочка. И я уже выбрала ей имя.

— Узнаешь, когда она родится.

— Девочка! Вот это я попал.

Должен же у меня хотя бы один секрет остаться…

— Ты так и будешь сидеть без дела? Или поможешь мне с лепкой пельменей?

— Кружки вырезать умеешь?

— Вот и отлично. Начало есть. Уверена, такой способный и упрямый человек, как ты, быстро освоит лепку пельменей! Еще чемпионом станешь…

Потом вернулась Ульяна со своей семьей. Платонов долго и громко предупреждал, что они заходят. Как будто не хотели застать нас врасплох раздетыми.

— Что, даже мебель цела? — удивился он.

Вечер прошел мирно. Марсель проводил меня до дома.

— Зайдешь? — предложила я. — Мама с папой дома…

Он покачал головой.

Черт, я только сейчас поняла, что Марсель ничего мне не обещал…

Стоило ли вообще ждать от него чего-то в нашей непростой ситуации?!

Ясно было одно, с моими родителями он не горел желанием знакомиться.

— Что ж, была рада повидаться. Надумаешь приехать когда-нибудь еще, ты знаешь, где меня искать. Может быть, к тому времени и сугроб растает, и твоя модная туфля найдется! — сказала я скороговоркой и быстро прошмыгнула за калитку.

— Шатохина, стой! — окликнул меня Марсель.

— Ну, чего тебе, залетный?

— Я залетный? От залетной слышу.

— Договоритесь вы у меня, дяденька. Такой красивый и разодетый обратно в столицу уехать придется ни с чем.

— Это мы еще посмотрим.

Послышалась возня. Марсель рискнул перелезть через забор и спрыгнул по ту сторону калитки. Он смотрелся забавно в большом тулупе и валенках, что Ульяна щедро одолжила у своего отца для Марселя.

— Сейчас собака залает и покусает!

Ко мне затрусил пес и присел возле ног, явно что-то выклянчивая. Понравилось ему догрызать пельмени, которыми я кидалась в Марселя. Вопреки моим ожиданиям пес не спешил кидаться на красавчика, а он нагло этим воспользовался и обнял меня.

— Я не сказал всего, но это не значит, что я не хочу больше, чем есть.

Он наклонился и осторожно коснулся моих губ. Их словно кольнуло током. Я поцеловала его в ответ. Ноги подкосились в коленях, я вцепилась в тулуп, что был надет на Марселе.

— Елена-Сирена. Съесть тебя хочется. Съесть… Капусточку такую! — шепнул Марсель, куснув меня за губу и посасывая ее.

— Прекрати! Родители дома. В окошко могут за нами смотреть, отвечай им потом, кто возле меня трется!

— Не жадничай! — снова меня поцеловал и вздохнул. — Где тут сеновал?

— Показать? — предложила я.