Вернись, пока не поздно.

Девушка обиделась и ушла, хорошенько хлопнув дверью моего номера. Я забыл о ней уже через секунду, но еще долго не мог пересилить себя и перестать думать о другой блондинке, которая несмотря на все усилия, постоянно была в моих мыслях. Кто бы мог подумать, что я буду по ней тосковать до дрожи, до скулежа. Хоть ложись и вой. Мне бы и разговора хватило… Необязательно секс. Дожился!

От мыслей о Шатохиной отвлек звонок Андрея. Обычно, когда я в командировке, он звонит только по серьезным вопросам. Может быть, надо решить вопрос с нашей клиникой, которой мы владеем совместно?

— Ты когда прилетаешь? — сразу, без приветствия спросил Андрей.

— У меня график шесть на шесть. То есть не раньше, чем через несколько дней, а что? Случилось что-то?

— Случилось. Морду я тебе бить буду.

— За какой-то трахен-бахен, от которого моя Ульяшка страдает.

— ЧТОООО?! Ты там на работе спирта нанюхался, что ли? Или пригубил? Какой еще трахен-бахен с Ульяной? Больной совсем от ревности стал!

— А я не про трахен-бахен с моей Улечкой. Про такое и думать не смей, я тебе мозг кастрирую! Я про другое… Кое с кем ты, кажется, охеренно поахался и снова бросил красотку, а она, обидевшись на тебя, весь свой негатив на подругу выплеснула.

Догадываешься, о ком я?!

— Шатохина, — выдавливаю едва слышно.

— Нет такой. Есть только некая мадам Тетерина. Ну очень стервозная особа, временами!

— Что стряслось? Она…

— Ульяна толком мне ничего не рассказала. Но зато я вижу, как она полезла убираться в кладовку, а это всегда плохая примета. Значит, моя рыжуля зла, расстроена и ее лучше не трогать. А еще, когда я приехал, из моего дома пулей Ленка вылетела, вела себя странно.

Со слезами извинилась, но войти отказалась. Наотрез… Еще передала тебе кое-что.

— Что? — поинтересовался мертвым тоном.

— ЧТО?! Говори! Как это, не скажешь?! Что она просила мне передать?

— Приедешь, узнаешь, — отрезал Андрей и отключился.

Я весь извелся. Звонил приятелю по десять раз за день. Он был неумолим, отказывался говорить. Я достал его так, что он бросил меня в черный список. Тогда я начал доставать Ника, чтобы тот, в свою очередь, разузнал все у Андрея и рассказал мне. Этот вообще меня слушать не стал, сказал, что голубем почтовым подрабатывать не собирается.

Что же могла передать мне Лена?

Может быть, о встрече просит?

Дурочка, не проси! Ничего слышать не хочу…

Отец уже план расписал, скинул мне расписание, довольно плотное. Мне предстоит многое наверстать и трудиться в поте лица по пятнадцать часов в день. Время только на сон и останется, даже по шлюхам не сходишь. Мне и не хочется, как показала практика. Агния была самой жаркой из всех стюардесс, с которыми мне доводилось иметь дело, и если уж на нее не встал… Плохи мои дела.