Для Целительницы не проблема усилить выделение в мышцах «кислот усталости», что в свою очередь должно сказаться на большей секреции пролактина. Физическая активность сильно влияет на его рост.

— Работает, — улыбается девушка, а «буренка» продолжает также равнодушно жевать говяжку, ведь чувствительность у рогогогоров близкая к нулевой. — Гениально, шеф! Если регулярно поддерживать животное в таком состоянии, то секреты привыкнут выделять больше пролактина без моего воздействия.

— А пролактин в свою очередь даст нам больше молока, — киваю. Всё же не зря я неделю назад проштудировал энциклопедию по зоологии. Приятно, что мои знания выливаются в прибыль.

Довольные собой, мы с улыбающейся Целительницей возвращаемся к Кире с завхозом. Тут со стороны профилактория раздается громкое надрывное мычание.

— Роды, — произносит завхоз в ответ на мой вопросительный взгляд. — Одна из рогогорец была беременна, и сейчас подошел срок.

— Ой, а можно посмотреть?! — сразу загорается София. — Я никогда не видела новорожденного зверя!

Я соглашаюсь с предложением, тем более что громкое и болезненное мычание не останавливается, да еще прибавляется грохот ломающегося дерева. Видимо, роды очень тяжелые. Вдруг там нужна помощь Целителя?

Мы с Софией спешим в профилакторий. В родильном стойле вокруг бедной лежачей буренки кружит группа медиков с паникующими лицами. А дергающаяся рогогорица копытами уже снесла стены стойла в щепки.

— Что случилось?! — громко требую я ответа.

— Рогогорица неожиданно рожает, господин, — подскакивает ко мне главный медик. — Теленок в животе перевернулся, надо делать кесарево, но шкура толстая, скальпели не берут. Да еще она брыкается, лошадиную дозу наркоза вкололи — всё без толку!

— Сейчас разберемся, — беру я дело в свои руки. — Ты! — подзываю санитара. — Бегом к моей машине — попроси у водителя наваху. Скажи — господин велел. Быстрее! Одна нога здесь — другая там!

Сам я подхожу к коровке. Первым делом «отключаю» бедняжке сознание, затем беру наваху у прибежавшего с санитаром Никитоса. Водитель не захотел отдавать дорогую «бритву» непонятно кому и решил лично принести оружие. Молодец, правильно сработал.

С помощью аномального резака произвожу быстрое вскрытие твердых тканей. Затем осторожно извлекаю плачущего теленка и передаю детеныша двоим широкоплечим акушерам, которые едва удерживают его. Всё же новорожденная малютка весит не меньше тридцати килограмм, да еще брыкается.

В это время София стоит в сторонке, не отрывая взгляда от процесса.

— Целитель, лечите, — уступаю место, и девушка тут же принимается заживлять рассечение рогогогорице.

Какое-то время занимает серьезный разговор с главным медиком и завхозом.