— Возможно…хмпфф, — издает непонятные звуки приближенный гвардеец.

— Что ты сказал, Ефрем? — Хоренов оборачивается к затихшему слуге рога.

Гвардеец ничего не отвечает. Он неподвижно сидит в темном углу. Кожа на его лице, кажется, стала очень бледной, но в этом полумраке непонятно.

— Федор, проверь его, — нахмурившийся Хоренов велит Целителю. Сейчас только не хватало потерять верного человека из-за подскочившего давления или еще какой-нибудь напасти.

Целитель поднимается с дивана и прикладывает ладонь ко лбу Ефрема, но неожиданно тронутая голова скатывается с плеч и вверх брызгает красный фонтан.

Хоренов не успевает ничего понять, как вдруг бункер погружается в непроглядный мрак. Хоть глаз выколи — ничего не видно. И в этой тьме раздаются крики боли и ужаса пополам со звериными рычаниями.

Графа мгновенно бросает в пот. Доспех включается на одном инстинкте. Хоренов вскакивает с кресла, но спотыкается об чей-то труп и падает, хлопнувшись об пол. На лицо ему падает какая-то бумажка. А вопли тем временем стихают, и им на смену приходит гробовая тишина.

Вспышки пламени и молний разгоняют тьму. Выжившие люди стоят в доспехах и крутят головами. Граф же снимает с лица бумажку. Это оказывается фотография. В кадре его захваченная усадьба. А ниже подпись:

Добро пожаловать в гвардию!

Граф сдался после всего еще одного спектакля.

Честно, я думал, что Хоренова хватит подольше. Хотя второй раз устроить квест-шоу было намного сложнее, ведь его гвардейцы были начеку. А в бункере сидели далеко не самые слабые Мастера, и мне не хотелось понапрасну рисковать Змейкой. Поэтому пришлось пустить в расход тамошнего Целителя — он единственный был без доспеха, Змейка легко его устранила, а его смерть окончательно подорвала боевой дух Хореновых. Царапинки-то залечивать больше некому. Эх, жалко, конечно, терять Целителя, лучше бы его в Коллекцию, но тонны стали мешают, а новые перфомансы слишком дорого могут обойтись — Змейка-то у меня одна-единственная.

Поэтому вскоре граф сорвался. Он напрямую позвонил Паскевичу через встроенную в бункер мобильную радиосвязь и объявил полную капитуляцию. В ответ князь выдвинул обговоренные со мной условия. Хоренов принял их все.

А когда двадцатитонная дверь наконец раскрылась, одним из первых, кто встречал Хоренова, был я с ухмылкой до ушей.

— Вот наконец и увиделись лично, Кузьма Осипович, — констатировал я, пока княжеские гвардейцы вязали людей графа. — Вещий Данила, к вашим услугам.

— Чума на твою голову, Вещий, — просипел в ответ бледный граф, но как-то без огонька. Кажется, его до сих пор не отпустил мандраж. Ух, нам бы со Змейкой устраивать платные интерактивы, быстро бы стали всемирно известными.

— Зачем же так? — улыбнулся я. — Мы же заключили мир.