О своих людях я позаботился. Рядом с забором никого нет, двое бойцов на воротах сразу отступили в дом. Нет смысла терять гвардию в столкновении с Мастерами. Пускай лучше Хореновы попляшут на электроуправляемых минах.

Так-так-так… Ладно, княжна уже здесь, и этим можно воспользоваться очень выгодно для себя. И выгодно — мягко сказано. Я даже не надеялся на такой исход, когда готовился к обороне от Хореновых. Настроение у меня моментально улучшается, и, видимо, на моих губах появляется улыбка, потому что Зина смотрит с тревогой:

— Идем, — схватив ее за руку, тяну за собой.

Сейчас не до этикета, надо ее увести в безопасное место.

Мы уходим вглубь дома мимо установленных огневых точек. Гвардейцы еще днем образовали внутренние баррикады в дверных проемах и окнах наружу, натаскав мешки с песком. Баррикады никто не защищает, стрелков нет, но под мешками спрятаны опять мины. Взрывчатки мы не пожалели. По задумке Мастера, пройдя все огневые точки, будут несколько ослабленными, а там и я уже их приму, как полагается.

Зина бежит с трудом, цокая тонкими шпильками. Еще и юбка сильно сужает ей размах шага.

Разорвать бы ее, но это уже будет перебор, за такое меня потом Пкаскевичи вздернут. Между тем, взрывы уже гремят внутри дома. Хореновы приближаются.

— Слушай, так мы не дойдем. Поэтому доверься мне и не вздумай огреть льдом, — я беру ее поперек талии и закидываю себе на плечо. Удивительно, но Зина не произносит ни звука. — Только не пусти морозную стрелу мне в задницу, — повторяю на всякий случай.

— Не пущу, — тихо обещает она, держась за мою спину.

Княжна оказывается удивительно легкой. Врубаю усиление на максимум и рывком преодолеваю длинный и прямой, как ружейный ствол, коридор.

Толчок железной двери в подвал, прыжки по ступеням. Внизу еще одна железная дверь — запертая. Гвардейцы внутри тут же распахивают ее, и я пробегаю в наблюдательный пункт. Там, на глазах удивленного Чешира, опускаю княжну. Сама она молча поджимает губы и отводит красное лицо в сторону. Кровь, видимо, прилила к голове, оттого и щеки и пунцовые.

— Дайте ей усиленный телефон, — бросаю гвардейцам, а то у обычного здесь сигнал не ловит. Я перевожу взгляд на девушку.

— Зина, звони отцу и скажи ему, где ты находишься и что на тебя напал граф Хоренов.

— Ты воюешь с Хореновым? — пораженно спрашивает княжна, беря протянутый телефон.

— Мы воюем, — поправляю с усмешкой. — Чешир, где вертушка?

— Взлетела, — отвечает гвардеец, глянув на черно-белый экран компьютера. — Три минуты до высадки.

— Долго они что-то, — я разворачиваюсь и быстро иду к лестнице, бросив напоследок. — Отключи наверху свет. И камеры тоже.

— Есть, — тут же стучит клавишами Чешир.