— Были, — Ната потирая ушибленный локоть, выглянула в дверной проем. — Представляешь, с ним был инфо-фей. Заблокировал передачу. Мы как только тут оказались, он сбил меня с ног, швырнул в дверной проем. Мицугу успела ему отметину оставить.

И в самом деле, на щеке бронемага красовался свежий, с кровоподтеком шрам.

— Жить будет. Только в себя придет… — Ната подошла к окну, глянула вниз. Внезапно исчезнувший бронемаг не шел у нее из головы.

Что им сказать? Превратил его в оружие, будучи в приступе? Звучало как бред… Словно с подствольника им зло щерил ухмылку бронемаг, смотрели на новшество с недоверием.

— Будучи в состоянии ружемантского ража, ликвидировал. Должен сообщить, это был не тот Вит, которого мы знали.

— Знаю, — согласилась Ната, — сигнатура совершенно другая. Кажется, мы на последней линии обороны.

— Да. Клон Скарлуччи ошивался не здесь, уверена, что следил за нами изначально.

— Почему же тогда не нападал?

— Слишком малые силы? — предположила она. В самом деле: несколько карсиров, ни одного шагохода. Что-то тут нечисто.

— Думаю, дело в том, что этого Вита Скарлуччи уже никто не принимал всерьез. По Царенату уже прошли слухи, что их отважный герой пал в схватке со злостными варварами. Об этом знало командование, об этом знали гражданские, об этом раструбили наши средства массовой информации.

— Да? — во мне плескался океан неуверенности. Инфо-фея кивнула.

— Так и есть. Информационную войну у нас ведут ни шатко, ни валко, но умеют вовремя сказать свое слово. Солдаты тоже знали. Следовательно, лже-Вит мог ходить из угла в угол, грозить, обещать жуткое, но командующим он не значился и не мог. Собрал тех, кто действительно готов был с ним пойти. Вот и все.

Что ж, звучало как объяснение. Грех было его не принять.

— Значит, ползем дальше? Что там с Мицугу? Оживин есть с собой? Положи под язык. Ну, девчата, мы молодцы. Не хотел вам говорить, зря обнадеживать раньше срока, но сейчас скажу. Считайте, что идем в последний бой.

— Т-там так много в-врагов? — Айка, кажется, не так поняла. Ничего, сейчас исправим. Покачал ей головой в ответ.

— Немало. Дело не в этом. Бейка мало кому об этом говорит, но обещала выудить нам бумагу. Вольную всем и каждой. По домам, понимаете?

Озадаченно переглянулись, будто успели поверить, что всю оставшуюся жизнь проведут среди канонад и разрывов. Кусали губы, смотрели мне в рот, собираясь ловить каждое слово. Увы, больше порадовать было нечем.

— Думайте об этом, как пойдем сейчас в атаку. Вам нельзя умирать, потому что умирать будет стыдно. Другие не поймут. Как и провалиться. Представьте, что держите свободу всех остальных девчат в своих руках.

Они молча представили. Хотели что-то сказать, да не было слов.