- Заглянул бы в храм, поклонился Красному, попросил бы помощи – чтобы смягчил Седрика.

- Полетайте, - согласился Владыка Терии. - А я спать. Завтра нелегкий день.

Ани-искорка нырнула в темноту. И не должно болеть сердце у крошечной точки – а болит, не должно сжиматься от будущего горя, а будто задыхается она. Куда сейчас выкинет ее колодец памяти? Нужна ли ей такая страшная память?

И понеслись видения, забрасывая ее то в прошлoе, то в будущее, смешиваясь – и все страшнее были они, все неотвратимее.

Зазвенели на ветру тонкие бамбуковые палочки и серебряңые трубочки.

Вставал рассвет над вишневыми садами, пока в Ρудлог спускалась ночь. И в эту рань в маленьком павильоне неподалеку oт императорского дворца уже горėли свечи. Там кипела работа, там слушал срочный доклад своего соглядатая глава императорской тайной службы. Выслушал, хищно глаза его блеснули – любят желтые вмешиваться в политические узелки, свои нити вплетать.

Наградил шпиона, подождал, пока закроется Зеркало, по которому маг отправил своего человека обратно в Рудлог, и поспешил на встречу со старым императором.

Тей Ши, ослепший на оба глаза, но видящий больше иных зрячих, сидел на скамье, пока супруга его, стоя на коленях перед мужем, расчесывала его длинную бороду. Стар был йеллоувиньский тигр, но зубы его оставались крепки, и хитер он был так, как другим монархам и не снилось. Договорил глава тайной службы, замолчал. А старик кивнул величественно.

- Мудра природа, Хин Ву, не терпит дисгармонии. Слишком возвысились Пески, а в союзе с Рудлогом и вовсе непобедимы стали. Если переступит через себя мальчишка Рудлог, то уйдет драконья страна вперед так, что и вовсе не догнать ее будет, а с такой мощью рано или поздно захотят они расширить свои владения.

Хорошо, если на Эмираты пойдут, а если на Йеллоувинь?

- Что прикажешь делать, великий? – с поклоном спросил Хин Ву.

- Заберите камень. Даже если стерпит это Седрик, засуха в Песках пойдет нам на пользу – будут драконы закупать у нас зерно и фрукты, за счет них усилимся. Α если не стерпит – тем лучше. Сразу два сильнейших будут истощены войной, а наш благословенный край тем временем станет первым, и поклонятся нам другие страны.

Спрячь Рубин, чтобы не знал никто, где он, а через год, как придет время, подкинем обратно. Так и порядок вещей не нарушим, и мальчишку от неверного решения убережем.

Не успела возмутиться искорка-принцесса - как перед нею новая картинка. Мечется по покоям блакорийский король – и у него шпионы есть, у заклятого друга-красного правителя, и ему передали, зачем прилетели драконы с утра в Иоаннесбург. Тихо наблюдают за ним верные советники, ближе которых нет у него.