После чего впала в депрессию. Она похудела, ее лицо осунулось, а глаза потускнели.

Мы не понимали, в чем дело: на все вопросы Ксюша отвечала, что они с Виталиком просто не сошлись характерами, поторопились со свадьбой и им лучше просто оставаться друзьями. Однако истинная причина их разрыва стала мне ясна, когда я случайно встретила в торговом центре Виталика и Лину, которые целовались так, будто готовы были засосать друг друга и проглотить вместе со всеми костями. И мне стало ясно: моя Ксю просто узнала, что любимый и лучшая подруга предали ее.

Я сделала несколько их фотографий и проследила: из торгового центра парочка направилась к Лине домой. Конечно, хотелось вцепиться Окладниковой в волосы и спросить, какого черта она встречается с женихом своей лучшей подруги, но у меня был план – прислать эти фото нашим родителям и общим друзьям Ксюши и Лины, чтобы они поняли, какая Окладникова на самом деле. Но сначала я решила все же позвонить Ксю, и та просто пришла в ужас.

– Не смей ничего делать! – кричала она на меня, хотя обычно разговаривала тихо и спокойно. – Только попробуй кому-нибудь рассказать об этом, поняла?! Не смей, Таня! Не смей!

– Почему? – пыталась понять я. – Ксю, все должны знать, что твоя подружка и той женишок – гнилые люди. Как они посмели тебя предать?

Я пылала праведным гневом: боль своих близких воспринимала как свою и старалась защищать их, как могла.

– Мы должны рассказать правду, – злым голосом сказала я, вспоминая, как самозабвенно целовались эти двое.

Но сестра вдруг разрыдалась, и мне сквозь зубы пришлось пообещать, что я ничего не буду делать. Впрочем, в удовольствии прийти к Лине и высказать все, что о ней думаю, я себе не отказала. Пока я говорила, и Лина и Виталик молчали. Она смотрела в стену с какой-то злой ухмылкой, а он рассматривал свои ладони, делая вид, что меня рядом нет.

– Все сказала? – устало спросила Лина после моей долгой тирады. – Если все, то иди, пожалуйста, домой, Таня.

– Ксю так доверяла тебе, а ты ее предала, – напоследок сказала я, презрительно глядя на Окладникову. – Какая же ты тварь, Лина.

На этом я решила покинуть ее логово и с гордо выпрямленной спиной направилась в прихожую, где столкнулась с Васькой, которая пришла к сестре. И Васька сразу поняла, что я все знаю, – видимо, у меня было слишком злое лицо. Ее улыбка исчезла, а глаза стали холодными.

– Привет, Васек, – поприветствовала я Василину. – А твоя сестра смогла меня удивить. Увела парня прямо перед свадьбой.

– Лина ни при чем. Твоя сестра сама виновата, – холодно сказала Васька. – Не смогла удержать своего жениха, и он ушел к другой.

Меня прямо-таки охватила ненависть. И хотелось помять Васькину глупую шею стальными перчатками.

– Вот как? – прищурилась я.

– Именно.