И, если ты помнишь, я никогда не давала повода думать, что люблю тебя. — Ты ещё скажи, что фамилию ты тогда в тетради писала не мою! — Ветрова. Я писала её… Кажется, говорить нам больше не о чем.

Катя почти бежала домой. Её колотило после этого разговора с Вербицким.

Телефонный звонок немного отрезвил. Взгляд на экран на имя абонента, и настроение быстро пошло вверх. Вадим. Значит есть связь. И несколько минут на разговор. — Катюша, привет! Ты где сейчас? — Привет! Бегу из универа. — Что с голосом? Тебя обидели? Катя очередной раз поразилась способности Вадима чувствовать её на таком расстоянии.

 — Всё хорошо. — Врешь ведь. — Вру. Но сейчас все и правда отлично. Как ты? — Кать, я тут… Сердце у Катерины подскочило к горлу. Внутренности узлом скрутило. — Что? Что-то случилось? — Да. То есть. Кать, я в Москве. И у меня всего пара часов до самолёта.

Катерина подпрыгнула на месте. Хотелось визжать от радости. Он тут! Быть в одном городе — это же на расстоянии вытянутой руки. — Где? Вадя, где ты? — Буду на Арбатской минут через десять. — На какой? — Их несколько? — Ох, ты же в Питере учился… Я сейчас. Ты стой около любой Арбатской.

На улице. Мне минут пятнадцать.

Катя сорвалась на бег. Прожив в Москве уже приличное время, она умела бегать по эскалаторам в обоих направлениях, подгадывать двери вагонов метро и выскакивать в нужные выходы.

Возле той Арбатской, что на синей линии, Вадима точно не было. Пришлось оббежать здание Генерального штаба вокруг. Возле "круглой" Арбатской стоял Ветров, всё время оглядывался. В руках цветы. И когда только успел?

Увидел Катю. Рванул навстречу. Подхватил на руки бегущую девушку. Закружил. Прижал к себе. — Поцелуй меня, — почти потребовала Катя.

 — Слушаюсь! — хохотнул Вадим. Мимо них спешили по своим делам люди. Но только для этих двоих остальной мир не существовал. Были только они. Одно целое.

Катя не выдержала. Расплакалась. Рыдала навзрыд прямо в форменное пальто Ветрова, в белый шарфик. Остановиться не могла. Вадим был растерян. — Катюша, родная, что такое? Мне нужно кого-то убить? — Вадька! Вадюша… Я с ума схожу, кажется. А можно бы никуда сегодня не полетишь? Пожалуйста! Я сейчас одна живу. Мне ключи отдали от квартиры на Филях. У нас там дурдом мелкие устраивают.

А мне заниматься надо. Я же обещала тебе учиться, — лепетала Катя, хватаясь за лацканы пальто. Гладила пальцами погоны и якоря на петлицах.

Как было Вадиму сейчас говорить ей о том, что он всё равно уедет? Что никакие "пожалуйста" к его великому сожалению не работают. Потому что его жизнь сейчас ему самому не принадлежит.

— Катюш, давай пройдёмся немного. Подышим. Тут у вас ещё золотая осень. — А там? — У нас снег пошёл двадцатого августа. Потом растаял. Сейчас около нуля. Видишь, я ещё в осеннем.