Вадим подошёл к Кате со спины, обнял за плечи. Увидел капли на листе бумаги с анкетой. Перепугался.

— Мать — Вера Александровна Свенсон (Кузьмина)? Подожди, как Вера? Я ничего не понимаю. А Ольга Владимировна? — А Лёля — не моя родная мама, Вадюш, — обречённо проговорила Катерина. Мысли металась. Вот сейчас он скажет, что она обманщица и самозванка.

Вадим взял её за руки, притянул к себе. Обнял крепко. — Катюшка моя, не плачь только. Я не знал. — Я не её дочь, она только Игорьку с Соней родная. Папа на ней женился семь лет назад. Когда я из Стокгольма приехала, — заговорила скороговоркой.

Вадим мысленно обругал себя. Как можно было ни разу не спросить жену про её детство? Хотя он спрашивал. Она рассказывала про школьных московских друзей. Про учителей. Стокгольм? Нифига себе кино!

— Вадюш, я не настоящая внучка адмирала. Дед Вова с бабушкой Милой просто сразу меня приняли, как родную. Даже лучше, чем родную. И Лёля тоже. Поэтому все так и думали. Но я не хотела никого обманывать. — Катюш, посмотри на меня, — Вадим взял её за подбородок, — Неужели ты думаешь, что это что-то меняет? Нет, серьёзно! Неужели ты думаешь, что я влюбился в погоны твоего деда, а не в тебя? Неужели ты думаешь, что моя любовь станет меньше от того, что я знаком только с твоей… Как это сказать? — Мачехой, Вадь.

Но мы когда-то договорились, что я приёмная дочь и она приемная мама. А не падчерица и мачеха. Я и называю её мамой почти все время. Особенно после того, как мелкие родились. — Ты моя любимая, родная, светлая девочка, — Вадим заправил ей за ухо прядь волос, — И вообще ты уже Ветрова. Ты помнишь? Ты моя жена. Расскажешь мне всё по порядку? — Вадим уселся на стул, притянул Катю на колени. Она спрятала лицо ему в плечо. Потом фраза за фразой она рассказала мужу про свое детство с пяти до двенадцати лет, про младшую сестру, которую она никогда не видела, про маму, с которой уже несколько лет нет никакой связи. И желания общаться тоже нет.

Вадим слушал. Вникал в каждое слово и эмоцию. Прижимал к себе Катю, гладил по волосам. Оказывается, она тоже почти сирота. При живой маме. И слава богу, что у неё есть Ольга Владимировна. Совершенно необыкновенная женщина.

— Вадюш, а то, что у меня мама иностранка, у неё шведское гражданство, тебе по службе боком не выйдет? Хотя я точно не знаю про гражданство.

Врать не буду.

Вадим напрягся. Катя снова шмыгнула носом. Соображала, что же делать. Ветров молчал, перебирая в уме все известные ему похожие случаи. В любом случае, можно было быстро посоветоваться со Склодовским.

Ответ нашёлся быстро. Когда вернувшийся из Мурманска Селиванов зашёл вернуть ключи от машины. — Артём Сергеевич, правильно я помню, что у тебя отец врач и работает в Канаде? — Да, всё верно.