— Слугу палкой дубасил, — усмехнулся тот, с интересом наблюдая, как Казимир перед зеркалом прикладывает к подбородку фальшивую рыжеватую бородку. — Наказывал за вчерашнюю пьянку. А потом сам надрызгался до чертиков.

— Прекрасно! — Казимир приклеил бороду и накинул на плечи широкий плащ. — Пригляди за Гонсереком. Конь готов?

— Привязан у ворот. — Фрол тайком перекрестил спину уходившего лекаря и поплелся караулить у дверей комнаты, в которой строчил новые письма заметно окрепший пан Марцин…

Однако все случилось иначе, чем предполагал лекарь. До корчмы «Золотой щит» оставалось еще несколько верст, когда впереди показалось облако пыли.

Он пришпорил коня и вскоре догнал большую карету, запряженную четверкой лошадей. Позади нее скакали несколько вооруженных верховых… Пожалуй, посланец отца Паоло имел возможность избежать многих неприятностей, связанных с риском для жизни. Конечно, если эта карета принадлежала именно ему. Поравнявшись с ней, Чарновский пригнулся и заглянул внутрь через толстое стекло дверцы.

— Эй, эй! — заорал один из сопровождавших карету верховых, но Казимир уже увидел развалившегося на стеганых подушках полного темноволосого человека в зеленом бархатном камзоле.

Шляпы на нем не было, но, наверное, это тот, кто ему нужен.

— Стой! Стой! — крикнул лекарь.

— Прочь с дороги! — орали верховые, размахивая плетьми.

За стеклом дверцы белым пятном мелькнуло лицо пассажира, и кучер начал осаживать коней. Видимо, в карете дернули за шнурок, протянутый к колокольчику рядом с возницей.

— Кто такой? — Чарновского окружили верховые.

— Мне нужно сказать несколько слов вашему пану, — объяснил лекарь.

— В чем дело, Милош? — Толстяк приоткрыл дверцу и холодно посмотрел на догнавшего его незнакомца.

Говорил он на итальянском, но с заметным французским акцентом. Один из слуг, которого назвали Милошем, ответил на польском:

— Он хочет говорить с вашей милостью.

— Да? — Нижняя губа, толстяка презрительно оттопырилась. — Кто он?

— Я пан Иероним Лаговский из Варшавы. — Казимир решил взять инициативу в свои руки. Раз посланец отца Паоло понимает, что ему говорит слуга, он поймет и его. — Шановный пан едет в корчму «Золотой щит»?

— Допустим, — процедил толстяк.

Теперь он тоже перешел на польский.

— Если шановный пан носит шляпу с красными перьями, я должен передать ему кое-что.

Толстяк протянул руку, взял с сиденья шляпу и показал Казимиру.

— Шановному пану кланяется пан Марцин Гонсерек. — Лекарь скрестил пальцы левой руки и коснулся ими правой брови.

— Отдайте коня Милошу и садитесь в карету, — приказал толстяк.

Чарновский повиновался. Как только он захлопнул дверцу, карета тронулась.

— Почему не приехал сам пан Марцин? — подозрительно прищурился толстяк.