Он прошел мимо меня к противоположному выходу, а я как загипнотизированная смотрела, как с плаща Сандра капает вода, образуя под диваном лужу.

Сумрак супружеской спальни внезапно стал чужим. То, что согревало и радовало предвкушением объятий, ласк, страстного шепота и признаний в любви, было маленьким мирком, где мы оставались наедине, теперь причиняло боль.

Прохлада, аромат свежего белья, лаванды и мяты — все такие же. Я всегда внимательно следила, чтобы прислуга не забывала класть саше с травами в комод с бельем.

Туалетный столик с серебряной щеткой, которая напомнила, как Сандр любил пропускать мои длинные волосы между пальцами, любуясь отблесками свечей в прядях.

Все было настолько обычным в этот кошмарный момент, что, только сделав шаг в спальню, я замерла, словно врезалась в невидимую преграду. Прошлое, разбиваясь острыми осколками, разрезало мою жизнь на «до» и «после».

Теперь все окружение заставляло все внутри меня сжиматься.

«Пустое место». «Предсказуемая». «Скучно…»

Слова, словно маленькие вспышки в голове. Снова и снова. Рвали сердце на куски.

Заставила себя пройти внутрь, сесть на кровать и стащить с себя туфли. Аккуратно поставить их у изножья. Все как обычно, как привыкла. Только теперь от этого всего тошнило.

Хотелось выпустить свою боль: рвать салфетки из тончайшего кружева, разбить зеркало на туалетном столике, сорвать со стены огромный портрет, на котором Сандр нерушимой стеной стоит за мной, маленькой и хрупкой, готовый защищать и оберегать. Мысленно я даже сломала к демонам дорогую позолоченную раму.

Но… Это проклятое «но»! Я твердо решила не дать Сандру понять, насколько он жестоко поступил, не позволить насладиться видом моей истерики.

Поэтому я заставила себя привести себя в порядок, умыться, переодеться, заплести волосы в толстую косу, лечь в кровать.

Просто. Это. Сделать.

Сандр так и не пришел. Все верно: разве мужчина будет делить постель с той, что опостылела ему? Нет.

Особенно когда он уже имел возможность насладиться вниманием и, возможно, даже телом другой, той, которая способна распалить в нем огонь страсти.

Всю ночь я лежала, уставившись в потолок, слушая, как часы в гостиной отбивают час за часом. Два. Три. Четыре. Где-то в доме хлопнула дверь, но шагов к спальне так и не раздалось.

Когда в окна забрался серый рассвет, я поднялась и подошла к зеркалу. Отражение встретило меня бледным лицом с красными от бессонницы глазами.

Волосы растрепались и выбились из косы. Я машинально поправила пряди, заплела их заново — туго, до боли, чтобы хотя бы это отвлекло от тяжести на душе.

Я много думала.