— Наверное, слуги вашего отца выращивали их. Там есть и травы для приправ.

Мила принялась отвлекать меня разговором, рассказывая свои впечатления о городе и доме моего отца. Больше всего ей понравился вид на море, и я мысленно соглашалась с ней. Море близко, но в то же время далеко: у нашего берега скалы, поэтому просто так не спустишься. Но были несколько тропинок чуть поодаль, о которых я знала.

Болтовня отвлекла, и ко мне вернулась способность рассуждать здраво. Если подумать, то я все равно справлюсь. Сниму комнаты в доходном доме, начну работать. Но при мысли, что придется так поступить, сердце сжимается. Что же ты наделал, Сандр? Сначала заставил полюбить, а потом…

До вечера я разбирала документы, не выходя из кабинета. Из них я узнала, что в доме осталась работать экономка, у которой было право нанимать временных рабочих, чтобы что-то починить. И куда она пропала? Неужели и правда дом продали, а новый хозяин уволил ее? Но тогда почему по документам она не уволена?

Одни вопросы. Зато я разобралась в том, на что тратилось содержание дома, и прикинула новые траты. Только для начала мне надо будет немного заработать.

Голова болела от количества свалившихся проблем. Я была благодарна Миле за то, что она поехала со мной, ведь иначе я бы уже расплакалась. А сейчас ее присутствие заставляло меня держать лицо и двигаться дальше, несмотря на разбитое вдребезги сердце.

Подействовал ли приготовленный Милой отвар, или сказался недостаток сна, но приготовилась ко сну и легла я рано. Заснула, едва голова коснулась подушки. Но спокойного сна не вышло.

Мне снились Врата, которые защищал отец. Сандр, который сдерживал натиск рыцарей в черных доспехах. Но все это развеялось дымкой, и я услышала голос.

Я не разбирала слов, но понимала, что голос хочет мне сказать нечто важное. Во сне я шла на звук, пробираясь через огромные корни деревьев, спускаясь с горы, петляя между сгустками тумана. Холодный ветер дул мне в лицо, а я упрямо шла на этот голос, казавшийся мне давно забытым, но очень значимым. Я почти разобрала, что он говорит, но…

Другой голос заставил меня очнуться. Открыв глаза, я увидела, что стою в ночной рубашке практически на краю обрыва. Еще шаг — и пропасть.

Великие боги, неужели я ходила во сне? Никогда со мной такого не бывало. Меня охватывает страх, холодом забираясь под кожу, сжимая сердце. Я могла погибнуть!

Ко мне подбегает Мила. Служанка дрожащими руками берет мою ладонь и тянет прочь от пропасти. Я послушно отступаю, меня охватывает дрожь от запоздалого осознания. Нащупываю под одеждой свой родовой кулон и крепко сжимаю его, чтобы хоть немного прийти в себя.

— Госпожа, не пугайте меня так! Пойдемте, пойдемте.

Я сглотнула тугой комок в горле и позволила Миле себя увести.