Я опускаю руку и поглаживаю его возбужденный член через одежду. Десмонд тут же удерживает меня за запястье и собирается убрать мою ладонь. Почему он не хочет, чтобы я к нему прикасалась?

Я прерываю поцелуй и смотрю в лицо Десмонда, вкладывая в свой взгляд, как можно больше решительности.

– Ты сделал мне приятное. И не один раз, – шепчу я, чувствуя, как мои щеки заливает румянец. – Я тоже хочу это сделать.

– Что именно ты хочешь сделать? – спрашивает он, неотрывно глядя на меня.

Пытаюсь подобрать слова, но у меня не получается так раскованно говорить о таких вещах, как это выходит у Десмонда. Конечно, я была с ним дерзкой и вызывающей. Но я в этом нуждалась, когда Десмонд считал меня продажной девицей.

Однако сейчас он ведет себя со мной действительно мило и искренне. И из-за этого я чувствую себя неловко. Настолько неловко, что не могу в открытую произнести фразу: «Я хочу доставить тебе удовольствие».

– Я хочу… поласкать тебя, – я смущенно улыбаюсь ему. – Ты хочешь этого?

Десмонд крепче сжимает мою руку, а затем отпускает ее. Его ладонь ложится на мою талию, притягивая меня к себе.

– Я буду конченным придурком, если откажусь от такого.

Его губы касаются моих прежде, чем я успеваю что-либо сказать. Я отвечаю на поцелуй и не замечаю, как оказываюсь лежащей сверху на Десмонде. Его горячая ладонь касается моей оголенной ягодицы и массирует ее. Я продолжаю гладить его через штаны, отчего Десмонд приглушенно стонет мне в рот.

Неохотно я прерываю поцелуй, уже имеющий все предпосылки перейти в жадный и развратный.

– Кажется, ты забыл, что я собираюсь сделать? – в моем голосе проскальзывают дразнящие нотки.

– О таком невозможно забыть, – посмеивается Десмонд. – Мне хотелось, чтобы ты расслабилась.

Конечно, я чувствую себя немного зажато, учитывая мою неопытность в таком деле. И еще учитывая, сколько девушек было у Десмонда. И насколько они были изобретательны и изощрены с ним в постели…

– Если ты не готова, это необязательно, – мягко говорит Десмонд, заправляя за ухо мою свисающую вдоль лица прядь. – Я дрочил в душе всю неделю и готов подождать.

Я вспыхиваю от его слов. Выходит, Десмонд действительно не имел связи с другими девушками с того момента, как вернулся из Франции?

– И кого ты представлял, когда… делал это?

– Когда дрочил? – обыденном тоном уточняет Десмонд, и я смущенно киваю. – Всегда только тебя. Ты подо мной. Надо мной. На коленях передо мной. Напротив меня, когда я усаживаю тебя на стол. Когда я нагибаю тебя через…

– Я поняла, – я в спешке обрываю Десмонда, прикрыв его рот рукой.

Чувство стыда обхватывает меня. Я не решаюсь признаться Десмонду в том, что однажды я ложилась спать и поглаживала себя между ног, вспоминая все вещи, которые он со мной вытворял.