– Кэш предпочитает закладки для книг в виде цветов? – спрашиваю я.

– Сомневаюсь. Такими закладками пользовалась Ким.

Десмонд достает с верхней полки книгу и, расстегнув кожаный ремешок на обложке, открывает ее. Внутри находится еще один засохший цветок, похожий на белую магнолию.

– Здесь точно такая же закладка, – задумчиво говорит Десмонд и обводит взглядом шкаф. – Видимо, это книги Ким. И каким-то образом Кэш собрал ее библиотеку.

Невидимый кулак сжимает мое сердце. Кэш хранит книги своей бывшей девушки, и мне кажется это таким трогательным, милым и… совершенно не свойственным для младшего брата Десмонда.

Похоже, я многого не знаю о другой стороне Кэша Аматорио.

Я возвращаю книгу обратно на полку и среди старинных томов замечаю вытянутую прямоугольную коробку. Мне становится любопытно, что внутри нее. Но я не могу вот так взять и открыть ее. Вдруг там что-то личное?

– Что это? – спрашиваю я, указывая на интересовавший меня предмет.

Взгляд Десмонда задерживается на коробке, и что-то печальное проскальзывает на его лице.

– Мама хотела сохранить наши детские воспоминания.

– Что-то вроде памятных вещей? – уточняю я и смотрю на Десмонда. – Можно мне посмотреть?

Он молчит, и это не тот Десмонд Аматорио, которого я знаю. Это не тот, кто уверен в себе и уверен в том, кто он есть. Этот Десмонд напряжен и несчастен. И невооруженным глазом заметно, что он не хочет отвечать на мой вопрос.

Не считая истории с Кэшем и Кимберли, и тех ничтожных крупиц, которые Десмонд случайно оборонил во время наших разговоров, он редко рассказывает о семье. И меня это порой раздражает.

У Десмонда есть досье на меня. Он знает о моем прошлом, и о моих родителях. И мне бы хотелось знать о нем в той же степени, что и он обо мне. Нечто большее, чем стандартная информация в Google.

Что скрывать, я пыталась найти в Сети какие-то факты. Но все они содержали то, что я и так могла выяснить от учеников Дирфилда: отец Десмонда владеет самой крупной строительной компанией в штате. Мать Десмонда – Алессия скончалась на тридцать восьмом году жизни. Единственное, что было указано о ней в интернете – снимок, где Маркос стоит возле усыпанного цветами гроба. Ни слова о том, что явилось причиной смерти Алессии.

– Ладно, можешь не показывать, если не хочешь, – расстроено говорю я и отворачиваюсь.

Десмонд обхватывает мое плечо и разворачивает меня к себе.

– Мы договаривались, что не будем иметь друг от друга секретов. Ты можешь открыть ее и посмотреть.

Судя по тому, как сильно напряжена его челюсть, и как между бровями пролегла морщинка, для Десмонда эти слова стали настоящим достижением. Поэтому я благодарно ему улыбаюсь и достаю коробку из плотного кашированного картона. Сверху поблескивает золотистое тиснение с надписью «Аматорио».