Может, это из-за того, что он из другого мира?

К примеру, соорудить печать, заменяющую печку, и назвать ее «варочной поверхностью».

Шен спустя какое-то время достал кукурузу и развернул талисман. Судя по цвету, получилось недурно, да и пахнуть стало аппетитно.

— Кто-нибудь хочет попробовать? — осмотрев присутствующих, спросил Шен.

— Сам почему не пробуешь? Ты ведь ее так старательно запекал, — отозвался Муан, отвлекшийся от своей кукурузы на созерцание довольного Шена и спаливший ее до черной головешки.

Вздохнув, Муан кинул головешку в костер вместе с прутом.

— Я хочу попробовать! — вызвался Ал.

— Там все равно одна сторона подгорела, я себе еще запеку, — пояснил Муану Шен. — На, Ал, держи.

— Учитель, а можно я также с талисманом попробую? — заинтересовалась Аннис.

— Попробуй, — согласился Шен, протянув ей прут и талисман. — Это не сложно, но нужно не терять концентрацию, пока готовишь, и держать поток духовной энергии, посылаемой в талисман, ровным. И не переборщи с энергией конечно же.

Аннис взяла початок, проделала все необходимые манипуляции и выставила прут над огнем, посылая в талисман духовную энергию.

В тот же миг кукуруза вспыхнула, точно факел, и через мгновение осыпалась пеплом.

Узревшие это заклинатели ничего не сказали, Ал продолжил есть свою кукурузу, не слишком удивившись.

— Я… Я попробую еще раз, — залившись краской, пробормотала девушка.

Так проходил этот теплый и спокойный вечер. На сердце Шена поселилось умиротворение, потрескивающий огонь и довольные лица людей рядом, которые стали ему небезразличны, этот момент на самом деле можно было назвать счастливым. И то, как легко удалось создать его, вселяло в грудь какой-то детский восторг.

Нужно будет непременно сделать нечто подобное в будущем, позвав также беднягу-Риту, которая учится там до седьмого пота.

Шен перевел взгляд на Муана, который сидел рядом с ним, уже не пытаясь запечь никакую кукурузу, а просто созерцая огонь. Он подумал о том, что иногда не стоит так уж много думать. И вовсе не обязательно быть уверенным на сто процентов. Более того, невозможно добиться уверенности в сто процентов. Но этими своими процентами разве не лишает он себя возможности просто наслаждаться жизнью как она есть? Не нужно постоянно все анализировать.

И главное не то, как относится к нему дорогой человек, главное — как он к нему относится. Ему не хотелось пребывать в постоянных сомнениях. На самом деле не важно, что думает Муан. И дело не в их связи. Просто каким-то невероятным образом для Шена незаметно он стал дорогим человеком. Может, тот приручил его. Может, просто долго находился рядом. Если так подумать, Шен бы вряд ли написал такой список, который собрался написать Муан. Ни одна его черта не подходила, чтобы быть добавлена в него.