Билеты Чернышов прислал на электронную почту.

– Можно мне попкорн? – Мишаня вертит головой и лупает глазами.

– Мы же не в кино, – напоминаю ему.

– Тогда можно мне его потом? – просит он.

Потом он наверняка об этом забудет, поэтому отвечаю:

– Потом можно.

Приглаживаю его темные волосы, зная, что он не любит нежностей на людях. Но здесь всем по барабану, девяносто процентов присутствующих мужчины, и они пялятся на мою подругу.

– Боже, какой цветник, – сухо замечает она, забрасывая ногу на ногу. – Ну, и где наш герой? – всматривается в футбольное поле внизу.

Скрепя сердце, опускаю глаза.

Я нахожу его не сразу, но, как только глаза спотыкаются о высокую, подтянутую фигуру, Руслан поворачивает голову и смотрит на трибуны.

Осматривает их, пока не находит нас.

На нем белая командная форма, на бицепсе оранжевая повязка, очевидно, это означает, что он капитан.

Сердце немного бесится, потому что, однажды я влюбилась в него без памяти не только из-за его любви к театру. Я влюбилась в его тело тоже. И в его лицо. Я могла бы выколоть себе глаза, но даже слепая буду знать, какой этот мужчина привлекательный.

Он видит нас и машет сыну рукой. Тот машет ему в ответ.

– У-у-у… – тянет Маша. – Хорош, папаша.

Отвернувшись, я опускаю глаза в свой телефон, делая вид, что там гораздо интереснее, чем вокруг.

Я листаю план своих занятий на следующую неделю, вспоминая о том, что подруга прислала на почту бизнес-план школы, которую собирается открыть, и посмотреть который у меня не было времени, поэтому проваливаюсь в него сейчас. Все, что могу сказать вот так, навскидку, это не очень дорого.

Все что угодно, только бы не думать о том, что сегодня “годовщина” нашей свадьбы.

В то время мы были почти нищие. Саму возможность принять помощь от моих родителей Руслан считал неприемлемой, поэтому я принимала ее тайком, а когда он об этом узнал, мы дико поругались…

Звучит свисток, и начинается игра.

Сын смотрит на площадку, неподвижный и немного завороженный.

Мы не бывали на спортивных мероприятиях, и его определенно заинтересовала толпа носящихся по залу мужиков.

– У папы мяч… – фиксирует сын, и я верю ему на слово.

Через год после того, как Миша родился, у его папы началась новая жизнь. Он познакомился с разными людьми, и эти связи требовали очень много внимания. Например, дни рождения уважаемых людей в сауне с эскортницами, почему бы и нет? Ведь от этого зависела его карьера.

Я узнала об этом случайно.

Местные журналисты опубликовали “обличающую” статью, и я знала, что на мероприятии, о котором шла речь, был и мой муж тоже.

Он поклялся, что никогда не трахал кого-то на стороне.

Я верила, даже когда он возвращался под утро и трупом падал в кровать.

Верила до того дня, пока не нашла те презервативы.