Я и сам понимал, что не потяну совместный переезд, а когда потяну, сказать было трудно.

Меня слегка бомбило, а она даже в курсе не была, что я стоял перед выбором и выбрал ее. Никто не был в курсе.

На полке пара старых рабочих перчаток. Беру их и лопату для снега, выходя из вагончика.

Саня почти расчистил парковку перед гаражом. Расстегнув куртку, активно работает лопатой. Присоединяюсь, набросив на голову капюшон.

– Как семейная жизнь? – спрашиваю, принимаясь за работу.

Он выпрямляется, предоставляя возможность его сменить.

– Да, в общем-то, охуенно, – отвечает Романов.

Посмеиваюсь, загребая снег.

Он женат меньше месяца, не сомневаюсь, что у него все охуенно. Его жене, кажется, двадцать. Или девятнадцать. Его бывшая студентка. Видел ее один раз, вряд ли узнаю во второй. Свадьба была экстренная, я помог свести процесс к регистрации в день подачи заявления.

– Хочу машину поменять, – говорит задумчиво. – У тебя там ничего не нужного не завалялось? Я бы выкупил.

– Я тебе что, Рокфеллер? – смеюсь, качая головой.

Машина у меня одна. Плюс рабочая. За своей тачкой я слежу хуже некуда, весь сервис скинул на Борю, водителя.

– Мало ли, – смеется Саня. – У Ольги под забором тачка гниет, может это у вас семейное.

– Семейного у нас ничего нет.

– Извини, – говорит тут же. – Туплю.

– Проехали.

– Кхм… угу.

Оборачиваемся, когда за забором возникает звук буксующих колес.

Хлопает дверь, в замке входной калитки начинает скрежетать ключ."

"У меня нет шестого чувства, я прагматик, но нихрена не сомневаюсь в том, кого сейчас увижу.

Выпрямляюсь и смотрю на дорожку, где спустя секунду показывается Оля.

Ощущение штыря в заднице – суперестественное, когда дело касается моей бывшей жены.

Домашняя девочка, умненькая и провинциальная, стала женщиной и вогнала мне в задницу такой штырь, который не смог вогнать ни один мужик на всем пути моей карьеры и моей жизни.

Я этот штырь заслужил.

И она в долгу не осталась.

Я не могу не гордиться ею за это, но чтобы проверить ее умение давать сдачи, мне пришлось ее потерять.

Я не знаю, как вернуть то, что проебано и похерено. Я даже не знаю, нужно ли нам это. Я стал тупым и деревянным по части отношений. Достаточно сказать, что я трахаюсь машинально, не всегда понимая, нахер вообще это делаю.

Последние полгода я провел в цейтноте, не думая ни о чем, кроме должности, которой добивался два года. До вчерашнего дня я полгода не видел свою бывшую жену.

Сжимая черенок лопаты, наблюдаю за суетливыми движениями Оли, отмечая, что у нее слегка изменился цвет волос. Они заплетены в свободную косу, которая лежит у нее на плече, и в них появились каштановые оттенки.

На ней серая короткая шуба, джинсы и черные ботинки до лодыжек.

Она ни на кого непохожа. Ни на Саню, ни на мать.