С таким человеком потрясающей быть легко, ведь он не даст поводов швырять гребаные тарелки о стену.

На это способен только один человек, и я выдавливаю его лицо из своей головы, зажмурив глаза.

Мешанина коктейлей в моей крови делает его черты опасно живыми. Будто трогаю пальцами колючую линию его подбородка, складку между бровей и теплые полные губы, который захватывают кончики моих пальцев и прикусывают…

Шипучие мурашки бегут по позвоночнику, оседая внизу живота.

– Черт… – дернувшись, открываю глаза, понимая, что почти уснула.

Машина тормозит перед воротами, и Маша выпрямляется.

Ее квартира находится в новеньком таунхаусе. В престижном районе, реклама которого в последний год лезет из каждого утюга. Съем жилья здесь мало кому по карману, но зная, какой ценой достались ей эти деньги, надеюсь, что это место приносит ей удовлетворение.

– Спасибо, – взглянув на меня, она открывает дверь машины. – Увидимся? – спрашивает устало.

– Угу, – киваю.

Я действительно надралась. Настолько, что почти не помню, как добралась до дома.

Голова взрывается адской болью, когда обнаруживаю себя лежащей на диване в платье, которое похоже на жеванную бумагу.

Из окна по глазам бьет тусклый утренний свет, а по голове молотит сигнал моего орущего телефона.

Поднеся его к лицу, вижу входящий от матери и вскакиваю, понимая, что проспала.

Прежде чем ответить, несусь в туалет, понимая, что еще ни разу в жизни не являлась на семейный праздник после ведра коктейлей и ночи, проведенной, черт знает где.

Глава 10

Наши дни

Руслан

Ощущение, что за мной кто-то наблюдает, вытягивает из поверхностного сна, в котором балансирую уже какое-то время. Отодвинув в сторону вертящиеся в уме рабочие моменты, поворачиваю голову на подушке и приоткрываю глаза.

– Снег пошел, – сообщает Мишаня, как только это происходит.

Жалюзи плотно закрыты, я люблю спать в полной темноте, иначе заснуть будет проблематично, поэтому в комнате полумрак, но я предполагаю, что сейчас около семи утра, потому что знаю распорядок сына достаточно хорошо.

Мой пацан щуплый, но выше сверстников, а за лето вытянулся сантиметров на пять. Волосы смешно торчат в разные стороны, глаза с любопытством смотрят на мои трусы.

В соседней комнате звуки работающего телевизора.

– Давно ты проснулся? – спрашиваю хрипло.

– Угу… – отвечает, не моргая.

Ответ малоинформативный. Разбег от пяти минут до часа.

У меня не так много дней в месяце, чтобы выспаться, поэтому спрашиваю:

– Хочешь со мной поваляться?

– Я есть хочу. Тебе надо в туалет? – спрашивает не особо заинтересованно, имея в виду мой каменный стояк, который оттопырил трусы.

Мне не пришлось долго объяснять ему это утреннее явление, но когда сын увидел его в первый раз, был сильно удивлен.