Перевожу их на дверь, когда та открывается, пропуская внутрь чертовски знакомую брюнетку с раскосыми глазами, от вида которой я вдруг жалею, что за время коротких сборов успела только махнуть тушью по ресницам, и на губы нанести прозрачный бальзам.

Ее взгляд задерживается на мне слишком прицельно, чтобы я поверила в то, что она здесь случайно.

Не знаю ее имени.

На ней джинсы с очень высокой талией и заправленная в них рубашка. Прекрасная фигура. От этого вены на секунду обдает кислотой. Ростки ревности пробиваются под кожей, как иглы. Дешевое удовлетворение приносит мне хотя бы то, что я выше нее на целую голову, даже несмотря на то, что обута в кроссовки. Это становится очевидно, когда девица оказывается рядом, заняв соседний умывальник. Первоклассно ухоженная, но я тоже не жалуюсь. Я просто не хочу ее видеть, вот и все.

– Вы его бывшая жена? – слышу и поворачиваю голову.

От удивления выгибаю брови.

Какого гребаного черта она решила, что я хочу разговаривать?

– Простите? – смотрю на нее с холодом.

Она отвечает мне усмешкой.

– Руслана Робертовича, – уточняет.

Отвернувшись, молчу.

– Надеюсь, вам когда-нибудь тоже отольется, – вдруг бросает она. – Обычно, когда делаешь людям зло, оно возвращается.

Ладно.

К черту…

– Я не делаю людям зла, – закручиваю кран, собираясь уйти. – Только добро, – юродствую.

– Ну, да, – фыркает. – Меня перевели в Мухосранск, спасибо хоть должность выше дали, только толку от нее. Думаете, я не знаю, кому сказать за это спасибо? Кто у нас здесь судьбы людские вершить может? Я все думала, из-за кого, а оказалось из-за какой-то домохозяйки!

– Желаю удачи, – бормочу, обходя ее по дуге.

– А вам всего дерьмового! – летит мне вслед.

Про себя умоляю ее за мной не ходить.

Мое внешнее спокойствие с внутренним никак не синхронизируется.

Я никогда не считала Чернышова вершителем судеб, по крайней мере, в том смысле, о котором говорит его бывшая любовница. Никогда не считала его способным воспользоваться своей властью в отношении другого человека просто потому, что он так захотел. Хладнокровно придавить чью-то карьеру или выгнать кого-то из города, чтобы… не мозолил глаза.

Он избавился от нее. Просто избавился, чтобы не попадалась. Чтобы не попадалась мне…

Зайдя в гардероб, чтобы перевести дух, прихожу к выводу, что теперь знаю своего бывшего мужа слишком, твою мать, дерьмово!

Глава 56

Наши дни. Оля

Гостевая кровать слишком большая для сына. Я не привыкла видеть его в постели таким маленьким, но ему все нравится.

Миша подкладывает под щеку ладони и засыпает, кажется, в ту же секунду.

Сидя на краю постели, глажу его мягкие темные волосы.

Мое сердце миллион раз сжималось от такой и подобной этой картин.