Я наделал достаточно шума, чтобы известить о своем появлении, но по коридору двигаюсь почти неслышно. Укрытый плиткой бетонный пол глушит мои шаги.

На моей кухне гостья, которая двигается так же тихо, как и я.

Перемещается вдоль гарнитура, изучая содержимое ящиков. Оборачивается, когда появляюсь перед ней, остановившись в паре метров.

– Не мог ответить, – кладу руки в карманы брюк. – Была прямая линия.

Кошусь на столешницу у холодильника, замечая там одноразовый контейнер с едой.

– Я так и поняла… – отвечает, доставая из выдвижного ящика тарелку для второго.

Поняла?

Я на это очень надеюсь.

На ней легкое фиолетовое мини-платье с глубоким квадратным вырезом и черный капрон на ногах, волосы распущены и чуть подкручены. Одновременно просто и нет. Ничего вычурного, но и нихрена обычного.

Усталость суммируется с потребностью разделить ее с кем-то. Не переложить на кого-то, а разделить, как момент своей жизни. Именно это и дает самое полное удовлетворение от всего, что меня окружает. Давно забытая потребность, такая же, как и другие. Я не уверен в том, насколько безопасно доставать эти потребности из своего сознания, ведь меня в любой момент могут послать не по адресу.

Я это заслужил?

Да, заслужил, но с ней я не хочу тормозить свои потребности. И не хочу, чтобы она тормозила свои со мной. В противном случае нам обоим будет не до конца комфортно. Мы будем не мы. А я хочу Олю настоящей.

Наблюдаю за ее движениями.

Возможно, она считает, что в данный момент потакает собственным желаниями, но они у нас теперь совпадают. Я сейчас подохну от радости и жру ее силуэт глазами. Пройдясь ладонью по волосам, интересуюсь:

– Где была?

– Ужинала с Машей, – выкладывает на тарелку еду из ресторанного контейнера.

Слежу за ее действиями, подмечая все детали. Забота о моем ужине делает голос слегка хриплым.

– Где Миша? – спрашиваю ее.

– Ночует у родителей.

– Давно ждешь? – окидываю взглядом свою гостиную.

Плазму на стене, диван, стопку магазинных пакетов в углу, которые не успел разобрать после возвращения домой. Это подарки. Для нее и Мишани.

– Нет, – пожимает плечом. – Есть хочешь?

Я не имею понятия, сколько времени в действительности она могла ждать. Я задержался даже по собственным подсчетам и прикидкам.

– Подыхаю с голоду, – признаюсь.

Поставив тарелку в микроволновку, Оля разворачивается и идет ко мне.

Я хочу, чтобы она до меня дотронулась больше, чем есть или спать. Чем ближе она становится, тем острее чувствую желание впечатать ее хрупкое тело в свое и всосать в себя его диаметрально противоположную энергию, которую она притащила в мой дом вместе с собой и своим запахом.

– Как пообщались? С начальством… – спрашивает, остановившись передо мной.

Глядя на мой галстук, тянет за узел.