- Почём я знаю?! - завопила она, после чего, вскочив на ноги, промчалась в спальню.

Теплов хотел пойти следом, но передумал. Вновь успокаивать бушующую бабу, которая то рыдала, то кричала, он не желал.

Забрав браслет, сунул его обратно в карман. В ванной взял почти высохшую футболку и, сунув босые ноги в кроссовки и накинув куртку, вышел из квартиры.

Из спальни в этот момент доносились такие звуки, словно Шмарова крушила там мебель. Впрочем, наверное, всё именно так и обстояло, вот только в данный момент Славе было на это плевать.

- Мне очень жаль, что всё так вышло, - сказал Матвей, когда мы встретились с ним возле моего дома.

Он приехал и ждал меня в машине, а у меня возникло совершенно трусливое желание сказать, что я не настроена на разговоры на ближайшие сотню лет. Но это было бы неправильно. Всё уже зашло очень далеко и нужно было расставить границы, желательно нерушимые.

- Ты о дяде, или…? - спросила, намекая на прибытие его жены.

- Про дядю. О том, что Наталья думает, будто твои дети - мои, я не жалею.

Я воззрилась на Сибирякова с неподдельным изумлением. Не понимала, что это вообще за новости.

- Я сказала твоей жене, что близнецы не от тебя, - проговорила тихо.

- Знаю. Но в ответ заверил её, что ты просто испугалась.

Сибиряков улыбнулся, а у меня внутри эмоции появились сродни цунами в десять баллов. Мне не нравились эти все игры. Я не желала больше ни лжи, ни встреч, которые приносили мне лишь негатив. Матвей был женат. Точка. Обстоятельства этого брака и то, на какой стадии он сейчас находился, меня не волновали от слова совсем.

- Матвей, я очень благодарна тебе за всё, что ты для меня делал и делаешь, но на этом… всё, - сказала я, стараясь сделать так, чтобы голос мой звучал уверенно.

- Мне совершенно не нравятся ни беседы с твоей женой, ни её попытки добраться до меня и моих детей. Я сейчас нахожусь в том состоянии, когда мне есть, и чем заняться, и о ком беспокоиться. Развод, болезнь дяди, попытка встать на ноги…

Я не договорила, когда Сибиряков сделал шаг ко мне и, взяв за руки, заговорил. Торопливо, поспешно, как будто опасался не уложить всё, что хотел сказать, в определённый отрезок времени.

- Я хочу уйти от Наташи. Мне не нужны ни её деньги, ни наш с ней уговор. Я… не могу без тебя.

Как только увидел тогда, в клинике, всё… больше не могу. Мне ты нужна. Пусть с детьми от другого, но нужна. Я знаю, со стороны всё это может выглядеть полным дерьмом, но когда ты ушла к Теплову, тогда, в прошлом, я чуть в петлю не залез. Всё казалось, что на этом всё. Конец всему. А я как-то карабкался, выживал, уговаривал себя просто существовать. Ксюш… Я хочу с тобой быть, понимаешь? - Он горько усмехнулся и, так и не выпуская моих рук, добавил: - Если, конечно, я тебе нужен.

Я же стояла и не понимала, что чувствую.