И не только вызвавшийся, а настоявший на том, что я просто обязана сесть в его машину, а не трястись на общественном транспорте.

Я поджала губы, не зная, стоит ли отвечать на ремарку Сибирякова. Точнее, быть ли честной или отмахнуться.

- Скажи, а ведь всегда так… ну, на первом приёме на учёт не ставят? - всё же выбрав первый вариант, задала я вопрос Матвею.

Он нахмурился, снял одну руку с руля и, заведя её за затылок, оставил в таком положении.

- Не понимаю, о чём ты, - всё же ответил после небольшой паузы.

Я уже осознала, как бредово, наверное, подозревать Сибирякова в сложившейся ситуации, но и остановиться не могла.

Потому что испытывала чувство… разочарования, что ли. От того, что Калинина после осмотра, заверив, что всё хорошо и выдав кучу направлений на анализы, сказала, что на учёт меня поставит позже.

Как будто оставляя возможность случиться другим событиям, о которых она была предупреждена.

- Ну, почему Калинина меня сегодня не поставила на учёт? Что-то может быть не так? - зашла я с другой стороны, когда Матвей парковал машину возле моего подъезда.

- Всё так. Я думаю, что всё так.

Позвоню ей и расспрошу для твоего спокойствия.

Сибиряков заглушил мотор и повернулся ко мне. Окинул пристальным взглядом, читая, словно раскрытую книгу, и задал тот вопрос, которого я одновременно ждала и который бы предпочла не услышать:

- Подозреваешь, что я попросил Калинину потянуть время в надежде, что ты передумаешь, и согласишься на то, что я тебе предложил? - задал он вопрос ровным тоном.

Я отвернулась и принялась смотреть в окно. Мне стало неуютно и некомфортно от того, как прозвучали слова Матвея. Тут же ощутила себя неблагодарной.

Матвей вон как старался, связался с одним из лучших своих врачей, попросил взять меня без записи. А я в итоге…

- У меня нет оснований на это? - всё же уточнила я, вновь повернувшись к Сибирякову.

Я ждала, что он скажет, какая я дурочка, например. Или что-либо в таком духе. Вместо этого же Матвей улыбнулся и проговорил:

- На учёт действительно ставят тогда, когда пациентка сдаёт все необходимые анализы. И Калинину я ни о чём не просил. Естественно, о моём предложении, о котором, кстати, я уже много раз пожалел, она не знает. Так что давай поставим в этом вопросе точку раз и навсегда.

Прошу, забудь про тот наш разговор. И прими мою помощь, которую я могу и хочу тебе дать. При этом не придумывай ничего лишнего. Окей?

Вот теперь мне стало окончательно совестно за высказанные Матвею подозрения. Я поспешно кивнула и ответила:

- Окей. И спасибо большое.

Мы покинули машину. Сибиряков вызвался проводить меня до квартиры. Я шла рядом с ним и думала о том, будет ли уместным позвать его на чай. Дядя мог как оказаться дома, так и отбыть куда-то.