– А… могу я узнать, какое наказание назначено леди Анастаре?

– Лишение всех привилегий, прав, статуса аристократки и изгнание. Его величество проявил снисхождение и не стал назначать положенное в таких случаях физическое наказание, заменил его огромным денежным штрафом, так как она ждет ребенка.

– О-о-о! – оторопела я. То есть сегодня утром, когда я рассказывала лорду Дагорну за завтраком о своих похождениях, Анастара уже была арестована и осуждена.

– Леди Иржина, умоляю вас, помогите! Анастара – дура! Не спорю. Но она моя единственная дочь. Понимаю, что полностью смягчить приговор невозможно, она и так еще легко отделалась. Я также не прошу вас оставлять ее в столице, пусть пожизненное изгнание. Но молю, уговорите его величество не лишать ее статуса аристократки. Она моя единственная наследница, и все мое состояние и титул со временем должны были перейти к ней и ее детям. А если ее вычеркнут из списка аристократических родов, то она и ее дети лишатся права на наследство. Тогда мои земли и титул уйдут короне, так как я уже не молод и других наследников у меня нет. Я уже просил императора, но он крайне сердит на нее за выходку и остался глух к моим доводам и просьбам.

Я нахмурилась, припоминая все, что читала про законы наследования титула и родовых земель в Темной империи. Да, что-то такое там было…

– Леди Иржина, – увидев мои сдвинутые брови, Мирк воспринял их на свой счет, – я осознаю, что вам это не нужно, и как раз поэтому у меня к вам деловое предложение.

– Вы добиваетесь того, что моя дочь останется аристократкой, а ее будущие дети станут моими прямыми наследниками и смогут вернуться из изгнания в столицу. Я же со своей стороны окажу вам помощь и абсолютное содействие в одном щекотливом вопросе…

– Каком? – озадачилась я.

– Вы хотите стать императрицей? – вкрадчиво задал он вопрос.

– Нет! – машинально ответила я, а потом до меня дошло. – Что, простите?

– Леди, давайте говорить начистоту. Ни для кого при дворе не секрет, что его величество испытывает к вам определенного рода… гм… интерес. Но в то же время, что бы вам ни наговорила Анастара, все знают, что вы еще, простите великодушно, девица.

– Что-о-о?! – У меня, по-моему, даже рот приоткрылся от такого заявления.

– Это ведь не сложно, леди. Все, кто более-менее владеют магией жизни, видят вашу ауру и не испытывают сомнений. Я сам магически не одарен, но осведомлен о разговорах придворных, скажем так. Более того, при дворе даже делают ставки… Простите, – не стал он договаривать, увидев, как у меня заполыхало лицо.

– И что вам за интерес в том, чтобы я… э-э… – спросила я, с трудом выдавливая из себя слова. Боги, стыд-то какой!

– Прямой! Нет, разумеется, я не стал бы ввязываться в эту историю, если бы не выходка моей дочери.