Было в его обращении что-то уютное, навевающее воспоминания о счастливом детстве Мари.

– Ага, грехи замаливать, – мрачно усмехнулась я, косясь на блестящее в лучах солнца огромное здание.

Перси улыбнулся, он уже научился понимать, когда я шучу.

– Тогда буду ждать здесь же ровнёхонько в полдень.

Я кивнула, а Персивальд погнал нашу лошадку с повозкой, груженной петтой, дальше. Хоть какие-то деньги удастся выручить, мы и этому были рады.

Повернувшись в сторону храма, я побрела вперёд, натянув на голову платок. Он немного скрывал моё лицо.

Вряд ли кто-то признал бы во мне жену Господина Райдера, которую столь презирали все.

Но я решила перестраховаться. Мало ли что.

Храм завораживал и притягивал взгляд.

Фасад был украшен изображениями маленьких единорогов, выполненными из сверкающего мрамора и переливающихся в солнечных лучах. Крыша здания волнообразно изгибалась, напоминая облака, и была покрыта блестящими плитками, которые сверкали разными цветами.

Я вместе с другими посетителями храма прошла через величественные каменные ворота, которые были украшены сложной резьбой с изображениями карликовых единорогов и мифических сцен из их жизни.

Я уже начала понимать, насколько эти малыши важны в местной культуре. Неудивительно, что на Мари все так ополчились. Изображений Всеотца пока что я не наблюдала. Хотя храм был его.

Внутри здания был просторный зал с высокими сводчатыми потолками. Пахло чем-то терпким и сладким одновременно.

Свет проникал через витражи, изображающие единорогов в садах, похожих на райские. Эти витражи заливали интерьер храма мягким, многоцветным светом, создавая магическую атмосферу.

Я уже встретила пару жрецов. Это были в основном мужчины в белоснежных одеяниях и с полностью выбритой головой.

Я принялась ходить и осматриваться, стараясь не привлекать к себе внимания и быть всегда поближе к толпе.

Моё внимание привлекла дверца, куда шли почти все люди. Я скользнула следом и тут увидели их! Единорогов!

В центре сада, освещённого весенним солнцем, стояла статуя Всеотца. А возле него бродили по небольшим каменным тропинкам карликовые единороги. Три небольшие милые лошадки щипали травку и совсем недобро поглядывали на людей, которые столпились у ограды и жадно глазели на удивительных созданий.

Кажется, ти не очень-то нравилось быть выставленными на всеобщее обозрение.

Один из жрецов подошёл к единорогу с гребнем и стал чесать шелковистую белую гриву. И тут я заметила, что он вычёсывает золотые нити.

– Что это за… – пробормотала я, прищуриваясь и пытаясь издалека разглядеть.

– Известно что! – буркнула мне дородная рыжая женщина с ребёнком на руках, стоящая рядом со мной.