– Детёныша дрогона схватила! Сдурела, Пухляшка? Он же сожрёт тебя! Сожрёт, как пить дать! Убивец он этакий! Брось! Брось каку, Маришка!

Я отрицательно покачала головой, вдруг вспомнив имя мужчины. Персивальд.

Странно, но кажется кое какая память Мариэллы у меня сохранилась и периодически всплывала в голове.

– Не думаю, что я похожа на арбуз, старик Перси. Даже в таком неприглядном виде. Так что вряд ли мне что-то грозит. А у него лапка больная. Пойдём в дом, я осмотрю дрогончика. Вдруг помощь нужна животине.

– Помощь? – Персивальд даже икнул от возмущения. – Да его мамаша появится здесь с минуты на минуту! И тогда помощь будет нужна нам!

Я осмотрелась. Вокруг было темно, но думаю я бы заметила ещё одного дрогона-ящерицу. Раз этот детёныш, мать должна быть крупнее.

– Болит лапка? – ласково спросила я, погладив пальцами переносицу зверя.

Дрогончик что-то грустно уркнул и прикрыл глазки.

– Обожрался он, поганец такой! – заругался Персивальд, втыкая вилы в землю. – Посмотри пузо какое наел, лопнет скоро, зараза.

– И часто у вас тут дрогоны урожай пожирают? – прищурилась я.

– Ну… – замялся старик Перси. – А кто ж им запретит? Наглые тварюки, шустрые…

Определённо этим владениям нужна крепкая рука.

Я сунула ладонь в складку на брюшке детёныша дрогона и вытащила оттуда помятые и слегка порванные когтями бумаги.

– Пойдём в дом, – скомандовала я. – Теперь я здесь живу. Вот бумаги.

Персивальда мало интересовали бумаги.

– Всё чудесатее и чудесатее, – почесал голову он. – Никак шутишь, Пухляшка Маришка? Матушка твоя продать же хотела владения. Сказала тебе об этом, и ты бумаги подписала на продажу ещё год назад! В столице вы сделку провернули, так говорят. Забыла что ли?

– И где же деньги с продажи? – спросила я, подозревая неладное.

– А задаток с последующими выплатами тоже матушка забрала, да укатила куда-то с новым полюбовником прогуливать деньги. Нас уже месяц адвокаты нашего соседа-покупателя осаждают. Говорят, проваливать отсюда. Но куда мы пойдём? Сколько лет уже тут служим… У самих ни кола, ни двора.

Интересно. Значит, «Драконье сердце» раньше принадлежало Мариэлле. Это не просто Аарон с барского плеча выделил ей угол. Но, видимо, матушка у Пухляшки Маришки та ещё штучка. Вот так подставу сделала!

Бодаться с юристами в чужом мире, это не бумаги из когтей малыша-дрогончика вырывать. Угроза потерять даже это забытое всеми место замаячила перед глазами.

Глава 3. Её Непризнанное Высочество Маришка Пухляшка

Мы с Персивальдом побрели к дому. Я всё ещё продолжала держать дрогона. Может и стоило его отпустить, но все мы знаем, что не всегда животные могут сами о себе позаботиться.

А если лапка вывихнута? Или сломана? Вдруг она неправильно срастётся?

Лучше перестраховаться.