Сова, быстро перебирая лапами и косясь на Дадли, бочком-бочком шмыгнула на край стола и суматошно забила крыльями, стремясь покинуть нехороший дом как можно скорее.

– Погоди, я родителей разбужу, – Дадли подошёл к чулану, сунул прут куда-то в завалы старья и обернулся к кузену. – Отцу ни слова, Поттер, о'кей?

Гарри только рукой махнул. Дадли не переделать – бедный «Вонингс».

Тщательное изучение письма только добавило вопросов. Дядю Вернона огорчило бегство совы, а Дадли потешался над мантиями и остроконечной шляпой:

– Твоя форма, Поттер, будет покруче моей.

Затем они немного поспорили о том, как без совы передать согласие на обучение в школе.

Наконец тётя Петуния велела всем идти спать, чтобы поездка в Лондон всё-таки состоялась:

– Всё завтра, милые мои, всё завтра. Ой, уже второй час ночи! С днём рождения, Гарри!

Дадли заржал и потащил Гарри наверх:

– Завтра моя очередь освобождать питона, Поттер! С днюхой, в-волшебник!

Комментарий к Глава 4

Всё вопиюще не бечено.

====== Глава 5 ======

Утром тридцать первого июля Гарри разбудили «песни» Дадли, доносящиеся из ванной. Гарри со стоном откинул одеяло и, не открывая глаз, сполз вниз.

Минут пять он как зомби бесцельно бродил по комнате, пока не проснулся. Дадли перешёл к следующей номеру своего небогатого репертуара, и Гарри понял, что пора спускаться на завтрак. Он нацепил очки, оделся, кое-как пригладил отросшие за месяц каникул волосы и туго стянул их в коротенький хвостик выпрошенной у тёти резинкой.

– Утро! – выскочивший из ванной Дадли дёрнул кузена за прядку, выбившуюся из хвоста. – Давай, Поттер, бегом, а то слопаю праздничный завтрак без тебя.

Гарри только фыркнул и пошёл в душ.

Тётя ни за что не позволит притронуться к еде, пока все не соберутся за столом.

«Не буду стричься! – решил Гарри, оценив новую причёску в зеркале ванной. – Хоть сзади на человека похож».

По мнению Гарри, на людей были похожи те, у кого волосы лежали гладко, волосок к волоску. Его же вихры никаким стрижкам и укладкам не поддавались. Миссис Булман, приятельница тёти Петунии, держащая небольшую парикмахерскую на улице Глициний, давно опустила руки.

– Не знаю, что и делать, Гарри, – говорила она сокрушённо. – Хорошие густые волосы, но, вот беда, каждая прядка растёт в свою сторону.

Будь ты девочкой, мы бы отрастили твои кудри и заплели красивую косу. А хочешь, я буду стричь тебя очень коротко?

Коротко стричься Гарри не хотел. Хуже очкариков выглядели только лысые очкарики. Поэтому, каждое утро Гарри шепотом ругался и пальцами раздирал упрямые патлы, мечтая поскорее научиться изменять структуру волос.

Дадли, как всегда, осаживал его рвение:

– Ты сам говорил, что регенерация кожи и быстрый рост волос как-то связаны. Зубы у тебя, вон, тоже крепкие как у людоеда.